Книга Улей, страница 143 – Тим Каррэн

Эта мысль приводила Гандри в ужас.

Она потрясла его до мозга костей и отравила душу. Все эти годы, все тысячи и тысячи лет человек старался уйти от своего происхождения. И сейчас мир стоял на пороге события, которое бросит человека в те же объятия. Культура, общество, философия, религия, поэзия, искусство, музыка – все это станет бессмысленным перед господствующим глазом страшного инопланетного интеллекта.

В этом было что-то невероятно оскорбительное и даже непристойное.

Так что уже в довольно почтенном возрасте Гандри примирился с ограниченностью религии и признал, что да, в Эдеме действительно был змей – и явился этот змей с другой звезды.

Сидя в старом помещении для хранения кернов, обхватив голову руками, всхлипывая, Гандри горевал на могиле человечества.

О, Боже, если ты существуешь, останови это, останови Их, пока не стало слишком поздно. Пока мы не погибли, проглоченные Их памятью.

В буровую установку уже несколько дней никто не заходил.

Конечно, все знали, что нашли в озере, главным образом потому, что Хейс всем об этом рассказывал, но предпочитали об этом не думать. Даже ученые не просили, чтобы снова показали видео. Разве это не любопытно? Человечество прошло полный круг, все это чувствовали, и всех это до смерти пугало.

«Испугались? – думал Гандри. – Если они считают, что в лагере страшно, пусть посмотрят, что будет через несколько дней».

Гандри отказывался заходить в контрольную рубку буровой установки.

Кэмпбелл и Паркс проводили здесь много времени с того дня, как запустили криобот. Хотя гидробот перестал подавать признаки жизни, первичный и вторичный криоботы продолжали функционировать. Продолжали функционировать и посылали на поверхность поток информации.

Но это не все, что они передавали.

Они улавливали внизу последовательность вибраций, устойчивых и организованных, постоянный поток импульсов, повторяющийся каждые пять минут. Гандри знал, что это не природный феномен. Поток был целеустремленный и точно нацеленный, и Гандри знал, что он исходит из древнего города внизу. Вибрации очень походили на азбуку Морзе. Компьютер мог представить эти импульсы в виде математических символов, приписать им цифровое значение… но потребовались бы месяцы, если не годы, чтобы расшифровать сообщения Старцев.

А может, и нет.

Потому что на первый взгляд эти импульсы казались просто шумом, но Гандри знал, что где-то в недрах разума можно узнать их и понять. Что-то спящее в глубинах человеческого сознания отзывалось на них и просыпалось. Поэтому Паркс и Кэмпбелл не покидали рубку, они были настроены на эти импульсы. Усталые и осунувшиеся, с остекленевшими глазами, они слушали, как Старцы навязывают им свою волю и дюйм за дюймом отнимают их человечность.

Гандри не мог сейчас туда пойти.

От этих импульсов у него болела голова и все переворачивалось внутри. Три техника, управлявшие буровой установкой, исчезли. Гандри не знал точно, что с ними случилось. Просто однажды днем они долго стояли над скважиной и тупо смотрели в нее. А вечером исчезли. Гандри думал, что они ушли в антарктическую ночь, как им было велено.

В буровой установке внезапно возникла вибрация, которую Гандри ощутил ногами. Постоянное электронное гудение, от которого начинали стучать зубы и хотелось кричать. Но в этом было нечто большее. Это гудение проникало в голову и вызывало боль. Гандри знал, что стоит перестать сопротивляться – и боль исчезнет, и черная волна принятия перенесет его в далекие мертвые миры.