Онлайн книга «Улей»
|
– Вы думаете, он может причинить себе вред? – Никто в здравом уме не пойдет в систему пещер один. Там, вероятно, безопасно, но кто может знать наверняка? Если Норт достаточно глуп, чтобы блуждать в руинах в одиночестве… однажды утром мы можем найти его раздавленное тело под упавшей каменной кладкой. ЛаХьюн все это записал, потом посмотрел на Гейтса, постукивая ручкой по блокноту. – Но вас беспокоит не только это, верно? – Его одержимость опасна. Если Норт один бродит в холоде и темноте сдвига «Медуза», пока остальные спят, может произойти что угодно. Он может заблудиться и замерзнуть насмерть. Может упасть в трещину… дьявольщина, он может уйти, и мы больше никогда его не увидим. Так случается. Мы оба это знаем. – Еще что-нибудь? – Да, это еще не все. Я получил сообщение от Кертиса с «Медузы». Норт ушел один, и его нет уже двенадцать часов. Это очень плохо. Кертис дважды спускался в пещеру и искал его. Впервые ЛаХьюн встревожился. – Мне нужно по этому поводу связаться с «Мак-Мердо». – Я бы пока не стал сообщать об этом в «Мак-Опс». Я завтра отправляюсь на «Медузу». Если он к тому времени не появится, я позвоню туда сам. Просто отметьте психическое состояние Норта. С остальным я справлюсь. – Гейтс пожал плечами. – Думаю, он покажется. А когда покажется, я намерен его приструнить. Такое поведение неприемлемо и не может быть разрешено. ЛаХьюн кивнул. – Если вы уверены. Не хочется нарушать протоколы ННФ. Инструкции ЮСАП довольно жесткие. – Позвольте мне разобраться с этим. Норт в моей команде, и я несу за него ответственность. Он придет. Не хочется зимовать с таким человеком, и если станет хуже, то придется привезти его сюда насовсем. Я не могу допустить, чтобы у меня там свободно разгуливал свихнувшийся человек. – Согласен. Но Гейтс не сказал, что свихнувшийся человек – не самая главная его тревога. 11 Верный своему слову, Гейтс на следующий день отправился в полевой лагерь, оставив мумий. Сейчас три мумии оттаивали в доме, закрытом и запертом – единственный ключ имелся только у ЛаХьюна, – а еще три в ледяных блоках были помещены в «джеймсуэй». Люди по-прежнему говорили о них, но уже немного успокоились. Даже великие открытия со временем становятся обыденными. Вы сделали открытие, которое способно изменить наше представление о том, кто мы и что мы? Оно может изменить цивилизацию, какой мы ее знаем? Правда? Ну ни хрена себе. Хотите услышать кое-что получше? Поговаривают, что два техника на буровой вышке занимаются бурением более личного характера, если вы понимаете, о чем я. Неважно, что происходит на станциях, их жизнь сравнительно коротка. К тому же, сказать по правде, эта зима на станции «Харьков» была захватывающей, и дело не только в окаменелостях Гейтса и каких-то древних руинах в горах. Было еще озеро. Примерно в трех четвертях мили под континентальным ледяным покровом, на котором располагалась станция «Харьков», находилось огромное подземное озеро, размером примерно с озеро Онтарио. Его открыли пять лет назад с помощью ледопроникающего радара и радиоэхолокации и сразу назвали Вордог[15]. В честь русского сейсмолога, чьи исследования этого района привели к открытию. Вордог не был первым озером, обнаруженным под толщей льда, насчитывалось примерно семьдесят других, но Вордог – и еще несколько – возбудил любопытство всего научного сообщества. Потому что это подземное озеро примерно в триста миль в длину и пятьдесят в ширину оставалось скрыто от глаз около сорока миллионов лет. Ни солнечного света, ни внешней атмосферы, ни контактов с какими-либо организмами, кроме тех, что были в нем изначально. Считалось, что такая изоляция позволила обитающим в озере существам развиваться совершенно по иному пути эволюции, нежели снаружи. |