Книга Улей, страница 55 – Тим Каррэн

– Вот так, – сказала Шарки. – Больше никакого столбняка, мой друг.

Корецкий раскатал рукав и осмотрел повязку на руке.

– Черт возьми, да я неделю не смогу пользоваться рукой. Проклятье, половина моей личной жизни вылетела в трубу. Можешь что-нибудь прописать от этого, док?

Она лишь улыбнулась.

– Иди отсюда.

Корецкий, проходя мимо Хейса, подмигнул ему.

– Нельзя винить парня за попытку, а Джимми?

Хейс стоял какое-то время, улыбаясь словам Корецкого и не в силах остановиться. Улыбка была довольно натянутой, мышцы под кожей отказывались расслабиться.

– Ну? Зайдешь или так и будешь стоять, поддерживая дверную раму?

Хейс вошел и сел напротив нее за маленьким столом. Он молчал.

– Плохо выглядишь, Джимми.

– Спасибо.

Но это не было нахальным замечанием, какое вскользь делали друг другу парни, и не было медицинской точкой зрения. Что-то другое, похожее на настоящую заботу. Тем не менее Хейс знал, что Шарки права. Лицо у него – застывшая маска, глаза налились кровью, кожа побледнела и обвисла, уголок губ дергался. Руки дрожали, и сердце то ускорялось, то замедлялось, словно не могло установить ритм. И конечно, за последние сутки он спал не больше часа.

– Всю ночь не спал?

Хейс кивнул.

– Да, можно так сказать.

– Почему не пришел ко мне? – спросила она и после многозначительной паузы добавила: – Я могла вы дать тебе что-нибудь… ну, я имею в виду, помочь тебе уснуть.

Но Хейс не улавливал тонкие намеки, и это было очевидно.

– Как Линд? – спросил он.

– Спит. Несколько часов назад проснулся, позавтракал и снова уснул. Он казался вполне здравомыслящим. Я обнадежена.

– Я тоже.

Она посмотрела на него горящими голубыми глазами.

– Готова выслушать в любое время.

Шарки действительно была готова, и он это знал. Но готов ли он? Вот в чем вопрос. В дешевых романах, которые зимой ходили по станции, герой всегда считал, что, если расскажет свою ужасную историю, ему станет лучше, но Хейс совсем не был в этом уверен. Он уже многое рассказал ЛаХьюну. И чем больше думал о том, что ему предстоит сказать, тем более безумным это ему казалось. Но он это сделал. Он пошел напролом, как Шерман через Джорджию, и даже рассказал о телепатии, о том, что видел сны Линда.

– Ну… вот, – сказал он, закончив и сжав кулаки, руки у него дрожали. – Мне место рядом с Линдом или что?

Шарки долго смотрела на него, и в ее взгляде не было ничего критического; беспокойство – да, но ничего негативного.

– Две недели назад я бы начала медикаментозное лечение.

– А сейчас?

– Сейчас я не знаю, что делать, – призналась она. – Здесь что-то происходит, и мы оба это знаем.

– Но ты веришь мне?

Шарки вздохнула; выглядела она несчастной.

– Да… наверное, да.

И может, было бы проще, если бы она не поверила. Такие вещи перенести гораздо легче, если от них просто отмахнуться. Вас похитили инопланетяне и засунули что-то в зад? Ага, отлично.В вашем доме призраки? Конечно, так и есть.Если отбросите случившееся небрежно, бездумно, это избавит вас от страданий. Но так работает мозг человека: он скептичен, потому что должен быть таковым, это спасает от страха и боли, избавляет от многих бессонных ночей. Потому что, если вы поверите, по-настоящему поверите… вот тогда начнутся неприятности.

– Ты веришь, – сказал Хейс, – но предпочла бы не верить. Разве не так?