Онлайн книга «Улей»
|
Но я не решаюсь. Нет, я не биолог. Но Кларк, прежде чем сосредоточиться на медицине, изучал биологию. Он не хочет ждать весны, чтобы разморозить химеру. Однако я колеблюсь. Во-первых, хотя Викман думает, что это будет «интересно», я опасаюсь того, как эта оттаявшая тварь психологически подействует на Тодса и Гранта. Они оба отказываются входить в пещеру. Тодс подавлен; таким был Бонд до нашего спуска в трещину. Мне это не нравится. Несколько дней он жаловался на сны, в которых город подо льдом был не мертвым, а ужасно живым. Теперь, позже, он ничего об этом не говорит. Это плохое предвестие. Боюсь, что химера, оттаяв, может вывести его из равновесия. Грант сказал мне, что видел во сне, будто эта тварь не мертва, а только спит. И есть еще одна причина, чтобы не размораживать этого зверя. Собаки. Они непрерывно воют, с тех пор как мы вытащили образец из трещины. Им эти твари не нравятся. От мумий и химеры, конечно, не исходит никакого запаха, но собаки как будто все равно чуют их присутствие. Часто они смотрят на склон в направлении ледяной пещеры и скулят, рычат. А что будет, если эта тварь оттает? Как на собак подействует ее запах? 7 июля Как и Тодс, я вижу во сне адский город. В моих снах это не разрушенный реликт, закованный в лед, а живой, активный и населенный город. Я часто вижу его в снах сверху, как будто парю над вершинами. С этой позиции я вижу, что город кишит тварями из ячеек, как гигантская колония муравьев. Я вижу, как они ходят и взаимодействуют, взлетают на огромных крыльях, как муравьиная матка, и парят в воздухе. В целом напоминает осиное гнездо. Неиссякаемое трудолюбие, непрерывная деятельность. Верхние уровни города в моих снах похожи на те, что были в разрушенном городе, но они гораздо сложней и запутанней, абсолютный лабиринт башен, шпилей и продолговатых труб, и все это связано тонкими нитями, как паутиной. Тысячи тварей передвигаются по этим линиям, и мне непонятно, что они делают. А ниже еще тысячи влетают в отверстия и стволы и вылетают из них. Большие толпы их собираются в зданиях, хлопая крыльями с резким неблагозвучным жужжанием. Милостивый боже, это ужасно. Ужасно. Эти сны пугают меня непонятно чем. Конечно, это всего лишь сны, но они снятся мне почти каждую ночь, а когда не вижу их (или думаю, что не вижу), то считаю, что они просто слишком ужасны, чтобы запомнить. Меня пугает, что, по признаниям других, нам всем снятся одни и те же сны. Может ли разрушенный город так сильно травмировать нас, что мы страдаем от одного и того же? Возможно ли это с психологической точки зрения или правда гораздо ужасней? И вот самое страшное в этих кошмарах, то, из-за чего я боюсь вечером закрывать глаза: когда я лечу над городом, то лечу с десятками других тварей. Не просто с ними, а как будто я один из них. 10 июля Проснулся утром в страшную бурю, которая бушует и рвет палатки. Снег, тонкий, как песок пустыни, летит непрерывно. Выходить наружу опасно, и мы выходим парами, привязываясь друг к другу. Несколько минут, и снег покрывает нас с ног до головы. Единственный положительный момент – температура поднялась. Сейчас почти постоянно плюс десять[30], что очень тепло для этого времени года, особенно на высотах, где мы находимся. Я благодарен за это. |