Книга Улей, страница 84 – Тим Каррэн

Собаки воют, как безумные. Когда они перестанут?

14 июля

Кажется, Гранту сегодня немного лучше, хотя он по-прежнему не в себе. Он не спит, в сознании и узнает нас всех. Но у него как будто нелады с памятью. Нет полного контакта с реальностью. Он не понимает, почему мы здесь, а не дома. Доктор Кларк предупредил, чтобы мы ничего не говорили о трещине, о городе и о том, что находится в ледяной пещере. Но он говорит, что память к Гранту вернется, однако ускорять этот процесс нельзя.

Я посидел с ним какое-то время после ланча и почитал ему Диккенса. Грант подробно рассказывает о своем детстве в Дорсете. Бедняга.

Позже

Магнитная палатка.

Примус работает непрерывно, и разморозка происходит быстро. Всюду капает и образует лужи вода. Она ручьями течет по полу и стекает со стен. Туша оттаивает, и Викман и доктор Кларк проводят здесь много времени, заботясь об этом чудовище, как наседки. Я сам провел там час, слушая, как капает и капает вода, и должен признаться, что со временем это пробирает насквозь. Ткани смягчаются, и скоро доктор Кларк сможет взять образцы плоти и крови. Я сказал ему, что после этого хочу снова заморозить эту тварь.

Я суеверен?

Не знаю, но это существо тревожит меня, и я не стесняюсь признаться в этом. Трудно подавить тонкий, неуловимый страх, когда смотришь, как оно лежит на столе, сделанном из запасных санок. Лед в основном растаял, так что можно все видеть отчетливо, и это нехорошо. Представьте себе, если можете, эту картину: груда протоплазмы со спутанными конечностями, жуткими выростами и клочками шерсти, эту деформированную кабанью голову с клыками, десятки бугристых узелков и подобных шлангам щупальцев, колючие шипы, растущие повсюду, как щетина свиньи, и нацеленное для удара жало скорпиона.

Все это абсолютно нереально.

Если бы я не видел это своими глазами, никогда бы не поверил. Словно все банки на выставке уродцев разбили, а их содержимое собрали вместе и вывалили грудой конечностей, почек, сплетенных щупальцев и голов-луковиц. Милостивый боже, мысль о том, что такое действительно жило, шокирует. Я не смею представить себе, как оно выглядело, будучи живым и активным, иначе присоединюсь к Гранту в его душевном расстройстве.

Кларк считает, что это существо могло послужить источником для «шоггота», пластичного, постоянно мутирующего ужаса, о котором говорится во многих древних книгах, а также для таких мифических созданий, как мантикора и кракен, василиск и грифон, гидра и горгона. Может быть, даже для Сциллы и Харибды из греческой мифологии. В этом смысле туша бесценна. Но все равно вызывает у меня жуткий страх. Больше всего на свете я хотел бы бросить эту тварь обратно в трещину или сжечь и превратить в пепел. Боже, только подумать, что мать-природа веками вынашивала такой кошмар из плоти и крови!

– Оно мертво, – сказал доктор Кларк, словно прочитав мои мысли. – Так мертво, как ничто другое, что я когда-либо видел. Не о чем беспокоиться. Вообще не о чем. Если это действительно шоггот, он единственный оставшийся в мире. Если мы хоть что-то заберем с собой, то эту тварь и другие, что сейчас в пещере. Не позволяй примитивным порывам и суевериям влиять на твой замечательный разумный мозг, Блекберн. То, что мы открыли, произведет революцию в биологии, палеонтологии и в науке об эволюции. Эта тварь мертва. Ты меня слышишь? Мертва.Мертвый образец, не более опасный, чем заспиртованная змея в сосуде или коллекция окаменевших моллюсков. Мертва и останется мертвой.