Книга Ужас Рокдейла. Парад мертвецов, страница 3 – Иван Кустовинов

Больше не говоря ни слова, детектив Фальконе не мешкая принялся за работу. Он достал припрятанный за памятником в коробке необходимый для уборки инвентарь и начал сгребать веником налетевшие, казалось, со всего кладбища именно сюда листья. Интенсивно работая руками, Питер, несмотря на действительно большой ворох пожелтевшей гнилой листвы, управился достаточно быстро. Дождь на улице начинал моросить сильней, и Фальконе громко чихнул, исторгнув из своей могучей груди такой громкий и протяжный звонкий звук, что мертвецы в своих могилах, наверное, здорово подпрыгнули вверх от неожиданности. Отерев рукавом куртки выступившие из глаз слезы, Питер удовлетворенно посмотрел на проделанную им работу и уже собирался убирать инструменты назад в коробок, когда заметил, что памятник изрядно подгажен птичьим пометом.

– Эге, приятель, ну и здорово же тебя тут обосрали, – ухмыльнувшись, сказал он Раковски и принялся оттирать крупные и мелкие белые пятна, любезно оставленные птицами на каждом участке мраморного постамента. Дождь начинал идти еще сильнее, он уже не просто моросил, а прилично покапывал. Крупные, льющиеся с небес капли дождя быстро начинали собираться на сырой земле в небольшие лужи. Детектив снова громко, протяжно чихнул, издав на этот раз звук, который могло бы повторить только целое стадо трубящих во всю силу слонов в Африке. Мертвецы в своих могилах вновь от неожиданности подпрыгнули вверх и, приподнявшись в гробу, раздраженно погрозили своими костлявыми кулаками живым невеждам наверху, а потом перевернулись на другой бок и снова заснули.

«Нужно бы мне поторапливаться, не то я ни за что уже не смогу сегодня выбраться из этой кладбищенской грязи», – подумал про себя Фальконе и, вытерев другим рукавом вновь выступившие слезы, с двойным усердием начал оттирать грязь с могильного монумента.

Через несколько минут он уже закончил свою работу и, быстро убрав инвентарь в коробок и спрятав его за памятником, начал прощаться с Джозефом.

– Ну что ж, вот я и закончил, надеюсь, на том свете ты наконец воссоединился со своими родными и посему перестал быть такой занозой в заднице. И если это действительно так, то будь любезен, замолви там за меня словечко наверху, чтобы я не за просто так тут у тебя спину гнул и грязь месил, – обратился с просьбой к духу Раковски детектив, с довольным лицом стоя у могилы и любуясь проделанной работой.

Постояв еще минутку, он развернулся и, осторожно перешагивая через чересчур быстро расползавшиеся во все стороны лужи и изо всех сил пытаясь спрятаться в своей легкой демисезонной курточке от осенней ненастной промозглой погоды, пробирающей до самых костей, пошел в другую сторону. Питеру еще нужно было навестить здесь своего друга Дика.

Многим знакомым Питера и коллегам по работе казалось очень странным то обстоятельство, что он ходит порой чуть ли не каждый день на могилу к Джозефу Раковски. Все прекрасно понимали, почему он навещает своего приятеля Дика Лэнса, но мерзкого судмедэксперта с работы – нет уж, это было вне всякого понимания людей. Все только качали головой и озадаченно пожимали плечами. А когда Питер начал полтора года назад собирать деньги Джозефу Раковски на нормальное надгробие, ведь установленная городом за бюджетный счет дешевка развалилась всего-то за пару месяцев, у людей вообще глаза на лоб полезли от удивления. Нет, не то чтобы им было жалко денег, разумеется, нет, но ведь это же чертов Джозеф Раковски! Старый ворчун, который ненавидел всех и каждого, который не упускал ни единого шанса, чтобы не испортить кому-нибудь настроение. Нет, это было просто выше понимания всех людей! К тому же Питер Фальконе при жизни этого самого Раковски был чуть ли не первым человеком, который готов был, только если бы ему дали шанс, отвесить смачного пинка под жопу этому старому хрычу, да посильнее, чтобы его зад горел как минимум пару недель. Но все дело было в том, что детектив Фальконе случайно узнал то, о чем не знали другие.