Онлайн книга «Диавола»
|
– Наплюй на табличку, – твердо сказала Анна. Николь начала подталкивать Анну в сторону собора: – У тебя короткий рукав, тебе можно, давай, иди. Я приду сюда еще раз с девочками, если будут хорошо себя вести. Не знаю, может, в воскресенье, если останется время, хотя я не планировала… – А где Джастин? Николь дернула плечами: – Уже там! Вошел и на меня даже не оглянулся! «Идем со мной, погуляем вокруг собора, – чуть не предложила Анна. – Полюбуемся фасадами, колокольней Джотто, увидим все самое красивое, и совершенно бесплатно». Вслух же она вздохнула: – М-да, глупо вышло. Она хотела взять сестру за руку, но Николь шарахнулась в сторону, поэтому Анна схватила ее за поясок платья и буквально силой потащила через площадь, не обращая внимания на жалобные протесты и игнорируя турагентов, которые зазывно махали руками и пытались всучить им визитки. Когда сестры встали в хвосте небольшой очереди, Анна скользнула глазами по табличке с предупреждением о католическом дресс-коде: на перечеркнутых пиктограммах были изображены запрещенные типы одежды, под ними забавно-категоричное: «Нет!» У входа, предназначенного для добропорядочных посетителей, Анна обвила рукой плечи Николь и решительно направилась вперед. Стоявший в теньке охранник вытянул шею, пристально рассматривая обеих. Анна спокойно встретила его взгляд и напустила на себя максимально безразличный вид. Холодное равнодушие: ну, попробуй что-нибудь скажи. Руку со спины и плеч Николь она не сдвинула ни на сантиметр. Охранник нахмурился, но отступил, предпочтя закрыть глаза на нарушение правил. Из этого полузахвата Анна выпустила сестру только через десять шагов. – Лучше просить прощения, чем разрешения, – сказала она. – У Бога. Она перекрестилась – разве что с капелькой ехидцы. Мало ли, церковь-то громадная, святое место. Николь молча шла рядом, разглядывая мозаичные полы, знаменитые часы Паоло Уччелло[40], великолепную роспись купола. Шаги сестер отдавались громким, гулким эхом. Акустика в церквях всегда усиливает впечатление, подумала Анна. Ей действительно казалось, будто кто-то здесь прислушивается к каждому ее вздоху, ждет малейшей оплошности. Отвернувшись от сестры, она устремила взгляд вверх, на сцены Страшного суда – глаза тотчас выхватили крылатого демона, что пожирал корчащегося грешника, – и в этот момент Николь шепнула: – Я рада, что не пропустила это зрелище. Спасибо. Анна сочла, что ответ не нужен. В конце концов, она не сделала ничего особенного, просто вытащила Николь из ее собственной кучи дерьма. Но шлюзы уже открылись: Николь сжала дрогнувшие губы, а потом влажным шепотом дунула сестре в ухо: – Бенни рассказал мне про твой аборт. Смех Анны взрывом раскатился по церкви. Туристы заоглядывались. – Что, прости? – Анна не понизила голос. – Да ты, на хер, издеваешься? Теперь уже Николь схватила Анну за запястье и поволокла к скамьям, чтобы поговорить сидя и, по идее, без посторонних, но поскольку она выбрала место в непосредственной близости от изображения Данте[41]и статуи Давида, они оказались как раз на линии огня, под обстрелом бесконечно щелкающих фотокамер. Николь, однако, это не смутило. – Анна, мне так больно, – сказала она, и из ее глаз ручьем хлынули слезы. Николь приложила ладонь к груди, лицо исказилось, шишка на лбу налилась кровью. – Просто… |