Онлайн книга «Диавола»
|
– Если вам кажется, что мраморный стол в доме Богородицы смотрится немного странно, то вам не кажется! Леонардо написал этот стол в виде саркофага Пьеро Подагрика, правителя Флоренции из рода Медичи[35]. Считается, что саркофаг изображен на картине как знак уважения к роду Медичи либо как своеобразное memento mori– напоминание о том, что все мы, э-э-э, когда-нибудь умрем! Экскурсовод расплылась в улыбке, Анна вежливо улыбнулась в ответ, остальные оживленно зашептались, и группа двинулась в следующие залы. Джастин смеялся над прозвищем «Подагрик», Николь делала вид, что они не вместе. Анна вытерла влажные ладони о юбку. Бенни обогнал ее справа, на ходу задев плечом. – Я смотрю, ты хорошо знаешь, где тут что, – злобным шепотом бросил он. Анна остановилась, сделала глубокий вдох. Так, ладно. Он ее раскусил. Догадался, что она побывала во Флоренции с коротким соло-визитом. От Бенни ничего не скроешь. Как правило, Анна и не пыталась, но в этот раз – знаете что? Она даже рада, что всех обманула. Зато провела два дня в покое. Бенни сердился не из-за того, что Анна соврала, – брата уязвило, что она не позвала его с собой. «Анна, я хочу с тобой поиграть!» Некоторые вещи не меняются. До конца экскурсии Анна не отходила от группы, отключив звук в наушниках и послушно смеясь вместе с остальными. Взгляд ее лихорадочно метался, почти не задерживаясь ни на одном экспонате. Она поняла, что ищет ее– эту сущность,эти неестественно-желтые волосы, эту кичливую улыбку. Ни в одном другом зале Анна не обнаружила ту, которую искала, и, наверное, могла бы вздохнуть с облегчением, если бы только взгляд ее не выхватывал самые мрачные детали полотен во всей галерее: мертвые черные глаза персонажей «Алтарного образа Спедалинго»[36], нож в груди Святой Юстины[37], деловитую сосредоточенность Юдифи, отсекающей голову Олоферну[38]. Анну заново потрясла эта картина – темная кровь брызжет фонтаном, а Юдифь предусмотрительно отстраняется, чтобы капли не попали ей на платье. Не считая этого, ну и того, что Бенни вслед за Николь перестал с ней разговаривать, Анна провела последний час вполне приятно. Почти можно было представить, будто она пришла в галерею одна. Возле кафе экскурсия завершилась аплодисментами и неловкими перешептываниями по поводу чаевых. Не дождавшись конца совещания, экскурсовод удалилась, а туристы вышли из галереи и вновь оказались на улицах Флоренции, где их встретила стая шумно вспорхнувших голубей. – Где будем обедать, дорогая? – осведомился Джастин у жены. На лице Николь мелькнула паника. – Я ничего не бронировала. Подумала, будем действовать спонтанно! Плановая спонтанность. При других обстоятельствах Анна и Бенни обязательно бы переглянулись, но поскольку Бенни усердно делал вид, что не замечает сестру, ей пришлось адресовать свою многозначительную улыбку какому-то японцу позади него. Импровизация не задалась. Видимо, в глубине души Николь знала, что так и будет, а потому нарочно внесла этот пункт в расписание, дабы все убедились в важности планирования и до конца путешествия сверяли каждый свой шаг с распечаткой. В отсутствие заказанного столика на поиски открытых ristorantiушло сорок пять минут. Они бродили по улицам, широким и узким, читали отзывы в мобильниках, приходили в одно заведение за другим, ждали, пока Кристофер изучит меню и в итоге неизбежно состроит гримасу: «Нет, не годится». В конце концов Джастин потерял терпение, встал посреди дороги и заявил: |