Книга Диавола, страница 63 – Дженнифер Торн

Николь спешно дописывала инструкцию по посещению аквапарка: что должны делать бабушка с дедушкой, чтобы внучки не утонули, не обгорели на солнце и не свернули себе шеи. Отец зачитывал список, заглядывая ей через плечо, словно это был свод правил поведения в зоне боевых действий. После этого компания, не обремененная детьми, втиснулась в один из трех автомобилей и за десять минут до отхода поезда выгрузилась на вокзале.

Порывшись в сумке, Анна нашла проездной, купленный на прошлой неделе. Убедилась, что Бенни на нее не смотрит, смяла билет, выбросила в урну и купила в автомате новый. Джастин запутался в подсказках на итальянском, поэтому Анна помогла ему разобраться с покупкой билетов, пока Николь недовольно взирала на них с платформы.

Анна видела: сестру прямо-таки распирает от злости, и дело, кажется, вовсе не в том, чего, конечно же, не могло произойти на прошлое Рождество, и не в том, что вчера Анна вовремя не уложила детей спать. Головная боль тоже вряд ли была главной причиной, хотя учитывать этот фактор стоило. Наверное, девочки все же рассказали своей маме о ночном приключении с башней. Если так, то Николь наверняка в ярости, что Анна ничего не сказала ей сама. А может, у сестрицы крутит живот от месячных, и она бесится, что Анна не проявила сочувствия и не синхронизировала свой цикл с ее. Вариантов так много, что голова кругом. Лучше не задумываться об этом, стоя на краю платформы, решила Анна. Да и вообще, ну его.

Правда, тогда придется подумать о чем-то другом. Анна вспомнила прошлую ночь. Сегодняшнее утро. Царапанье, комната на верху башни, ванная, запотевшее зеркало, желтое нечтоза спиной…

Подъехала электричка. Анна отпрыгнула назад, проморгалась, потом вместе с остальными вошла в вагон.

Всю дорогу на север Анна стояла, прислонившись к поручню, и вслушивалась в убаюкивающее смешение языков. Бенни то и дело дергал ее – сообщал, сколько впереди остановок, точно она сама не в состоянии была прочесть текст на электронном табло, либо, как сейчас, интересовался, что именно она хотела бы посмотреть во Флоренции.

– Да все подряд, – лениво проговорила Анна.

Николь оторвала взгляд от зеркальца в пудренице, фыркнула, затем вернулась к своему занятию и тщательно запудрила шишку на лбу.

Внимание Анны привлекла девушка в дальнем конце вагона, которая сидела, поставив на сиденье одну ногу. Лицо сердечком, короткие волосы, видавший виды здоровенный рюкзак – типичная путешественница по Европе, но отчего-то невероятно милая. Девчонка-сорванец, свободная душа. Анна не сразу поняла, что колющая боль у нее в груди – не столько влечение, сколько зависть. От этого открытия смутное беспокойство, терзавшее Анну, превратилось в самую настоящую тоску, которая разлилась по рукам и ногам и угнездилась в животе.

Она упустила этот шанс – возможность объехать мир в одиночку. Анна редко ощущала свой возраст – по факту она молода, – но от короткого взгляда на эту девушку и эту жизнь через толстое стекло окна, для нее уже закрывшегося, у нее вдруг возникло чувство, что она – древняя старуха и пора со всем этим завязывать. Если бы завтра Анна с утра переняла стиль одежды и образ жизни этой девушки, окружающие попросту приняли бы ее за бездомную бродяжку. Никто бы ее не понял.