Книга Диавола, страница 61 – Дженнифер Торн

Тяжело дыша, она двинулась к дому. На дороге, меж деревьев, замелькали тусклые огни. Не фонарики – автомобильные фары.

Мия успокоилась на удивление быстро и уже препиралась с сестрой.

– Не знаю, как. Проснулась – а я уже там. Мне страшно, Уэйверли. Не дразни меня, когда мне страшно.

Уэйверли жестом подозвала Анну и, усадив рядом с собой, зашептала ей на ухо:

– Не рассказывай Мие про желтую тетю.

Анна кивнула и ответила тоже шепотом:

– Верная мысль.

– О чем вы там шепчетесь? – жалобно воскликнула Мия.

– Я прошу Анну ничего не говорить маме, – повысив голос, соврала Уэйверли, затем с серьезным видом повернулась к Анне: – Правда, не говори. Она рассердится.

Снаружи донеслось урчание моторов и хруст шин по гравию.

– Мы должны все рассказать вашей маме, – произнесла Анна, глядя на племянниц.

Мия взяла Уэйверли за руку. Сестринская солидарность.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Уэйверли. – Она обвинит меня, ты же знаешь. У нее всегда я во всем виновата! Просто решит, что я обманываю, что это я заперла дверь, или…

Хлопнула автомобильная дверца, за ней вторая. Застучали приближающиеся шаги. Анна вспомнила, как Николь взбесилась из-за выдвинутых ящиков, как обвинила дочь в том, что та столкнула ее в бассейн. Входная дверь распахнулась, послышались оживленные разговоры, смех – народ вернулся домой после хорошо проведенного вечера.

Первым вошел Кристофер. Он мгновенно повернул голову в сторону Анны и девочек, почуяв напряжение, как акула чует запах крови, и его самодовольная физиономия расплылась в ухмылке, исполненной неприкрытого злорадства. Когда рванет?Не сегодня, мудак.

Следом за Бенни появилась Николь. Стоило ей увидеть в гостиной детей, как улыбка на ее лице превратилась в окаменевшую маску.

– До сих пор не спят! Какая прелесть. Анна, разве я не говорила, во сколько нужно их уложить?

– Мы просто заигрались, – с такой же искусственной улыбкой ответила Анна. – Ну, так сколько было блюд?

Николь застыла на месте, остальные столпились позади нее.

– Двенадцать.

Мия и Уэйверли с побелевшими губами посмотрели на Анну. В их глазах стояла мольба.

– Двенадцать! – Анна показала сестре поднятые большие пальцы и небрежно прошла мимо Кристофера. – Вот это вы молодцы. Ладно, я спать. Всем сладких снов.

* * *

Ей снова снился тот юноша у окна – пальцы распластаны, ладони опираются на оконную раму. На этот раз его плечи вздрагивали. Льняная рубаха на спине потемнела от пота, и когда он обернулся, то посмотрел Анне прямо в глаза. «È qui»[31], – сказал он, и изо рта у него хлынула кровь.

Анна села в кровати и сорвала с себя насквозь промокшую от пота футболку. Ощущение враждебного присутствия рассеялось, но в комнате стоял такой жуткий холод, что больше всего на свете ей хотелось спрятать влажное, потное тело под одеялом и, стуча зубами, снова погрузиться в забытье.

Она поступила иначе. Сквозь ставни пробивался первый, пока еще дымчато-тусклый утренний свет. Скоро Николь всех разбудит – не дай им бог опоздать на поезд до Флоренции отправлением в восемь ноль шесть. Анна выскользнула в коридор, торопясь первой успеть в душ.

Отличная ванная – современная, с хорошей сантехникой. В душе приятное дополнение: режим «тропический дождь». Анне действительно удалось расслабиться, смыть все плохое под струями горячей воды. Мыслями она вернулась к повседневности – вспомнила душ в своей нью-йоркской квартире: температура скачет, напор то увеличивается, то падает. Не заняться ли поисками нового жилья? Шампунь, который Анна привезла с собой, пах пинаколадой. Мыльная пена распушилась между пальцами, заскользила вниз по шее.