Книга Макабр. Книга 1, страница 104 – Влада Ольховская

– Хорошо, с этим разобрались, – кивнул Сатурио. – Что с неопознанной ДНК?

– Тоже может быть вполне земной. Не нужно забывать, что в нашем распоряжении лишь малый походный сканер. Это диагностическое оборудование, а не лабораторное. Он распознает материалы, хранящиеся в его внутреннем архиве. Если неизвестная мутация намешала видов, создавая принципиально новое из старого, сканер это не распознает.

– Но как можно такое намешать? – нахмурилась Мира. – Никогда не слышала о подобном виде мутации!

– А ты прежде бывала в Секторе Фобос? – поинтересовался Гюрза.

– Ну… нет.

– Вот и вся причина.

– Но ведь оно мертво? – с надеждой уточнила Кети. – Сканер показывает, что мертво! И излучение никакое не фиксируется… От того, что мы тут стоим, мы же не превратимся в такую дрянь?

– Насколько жизнеспособно оно было и почему умерло? – осведомился Овуор.

Вопрос Кети Гюрза проигнорировал, в очередной раз доказывая, что добрее и вежливее он не стал. А вот ответить вице-адмиралу все-таки потрудился:

– Оно было вполне жизнеспособно. Для того, что мы здесь видим, не хватило бы биоматериалов одного человека, пусть даже крупного. Оно научилось питаться – это уже важная основа будущего. И оно перешло в состояние, при котором могло прожить очень долго, отказываясь от свойственного человеку добывания пищи быстро и в движении. Но пища закончилась. При таком раскладе форма жизни или впадает в спячку, или меняет способ получения пропитания, или погибает. Это существо сделало неверный выбор и погибло. Возможно, просто не могло уснуть – человеческой ДНК осталось многовато, а люди удручающе быстро смертны.

– Но мы знаем, что жизнь на корабле по-прежнему есть, – тихо напомнил Сатурио.

Рино не хотелось об этом даже думать – а не думать уже не получалось. Изначально они сомневались лишь в том, пойдут оставшиеся члены экипажа на контакт или нет. В то, что станцию населяют люди, верили все. Потому что… ну кто еще?

Теперь они знали, что как минимум один вариант еще есть.

И если Рино пытался примириться с реальностью молча, то Кети тут же начала ныть:

– Зачем нам это вообще нужно? Продолжая исследование, мы рискуем притащить заразу на «Виа Феррату»!

– Мы не можем утверждать, что это была болезнь как таковая, – возразил Овуор. – Речь идет о мутации, с которой человечество раньше не сталкивалось. Она в Секторе Фобос, снаружи, и она вполне может повлиять на нашу станцию. Полагаю, в этой ситуации нам лучше сделать ставку на чужой опыт, а не получать свой.

– По этим останкам определить природу мутации вряд ли получится! – настаивала Кети.

– Да, с живым организмом больше шансов, – подтвердил Сатурио.

– Нет тут живых! И хорошо, и не должно быть!

Сатурио лишь усмехнулся, а вот Бруция показательно прижала палец к губам и насмешливо поиграла бровями, делая намек без слов. Как ни странно, ее трюк сработал: замолчали все и сразу. Теперь тишину нарушал только мерный гул оборудования… а еще – отзвук шагов. Пока далеких, доносимых сюда лишь эхом, но уже узнаваемых.

Слишком громких и тяжелых, чтобы быть человеческими.

* * *

Все-таки человек – существо, настроенное на жизнь. Даже если разум понимает, что она уже ускользнула, и тот недолгий период, что остался до гибели, ничего по-настоящему не изменит, душа отказывается мириться с этим. Разум, посомневавшись, переходит на ее сторону и начинает придумывать спасительные иллюзии.