Книга Тень прошлого, страница 56 – Elza Mars

— Нам нужно начать с колодца, — сказала она, поворачиваясь к чёрной воде. — Именно оттуда исходит тьма.

Отец медленно поднялся на ноги. Его движения были скованными, будто он заново учился владеть собственным телом.

— Я… я помню, как всё началось. — Его голос дрожал. — Это был голос. Он шептал мне обещания. Говорил, что я избранный. Что смогу изменить мир.

— И ты можешь его изменить, — твёрдо ответила Лира. — Но не так, как он хотел.

Они подошли к колодцу. Лира наклонилась, всматриваясь в маслянистую поверхность. На этот раз вода не показывала ей лицо отца — она отражала саму Лиру, но с искажёнными чертами: глаза горели алым, на губах играла холодная усмешка.

— Смотри, — прошептала она отцу. — Это то, во что ты мог превратиться. Но ты сопротивлялся. Даже когда тьма поглотила тебя, частьтебя оставалась свободной.

Отец опустил взгляд в воду. На мгновение его лицо исказилось от ужаса.

— Что же мне делать? — прошептал он. — Как искупить то, что я натворил?

— Помочь мне запечатать колодец. — Лира подняла руку, и символ на её запястье вспыхнул ярче. — Вместе мы можем это остановить.

Она начала произносить древние слова — те, что помнила ещё с детства, когда отец учил её основам магии. Символ на её руке разгорался всё сильнее, отбрасывая золотые блики на стены колодца. Отец присоединился к ней, сначала неуверенно, затем всё более решительно. Его голос, поначалу дрожащий, обрёл силу. Вместе они создавали круг света вокруг колодца, замыкая тьму внутри. Но когда печать почти сформировалась, вода в колодце вскипела. Из глубины вырвался вопль — не человеческий, не звериный, а нечто древнее, злое.

— Думаете, это так просто? — прошипел голос, разносясь эхом по всей деревне. — Вы лишь пешки в игре, которую не понимаете.

Поверхность воды вздыбилась, образуя чудовищную фигуру — тень с тысячей глаз, каждый из которых смотрел прямо на Лиру.

— Ты думаешь, что спасла его? — засмеялась тень. — Посмотри внимательнее.

Лира обернулась к отцу. Его глаза снова светились алым. На коже проступили чёрные прожилки, расползаясь, как трещины на старом стекле.

— Отец? — её голос дрогнул.

— Прости, дочь, — прошептал он, и в его голосе больше не было тепла. — Я пытался сопротивляться. Но она сильнее.

Тень в колодце захохотала.

— Каждый, кто прикоснулся к тьме, становится её частью. Твой отец — лишь начало. Скоро все, кого ты любишь, окажутся здесь.

Лира отступила на шаг. Символ на её запястье пульсировал, но теперь она чувствовала: его силы недостаточно.

— Нет! — она подняла руку, пытаясь вновь направить свет. — Я не позволю!

Но свет дрогнул и погас. Отец стоял перед ней — высокий, прямой, но уже не тот человек, которого она знала. Его глаза были полностью чёрными, а на губах играла та же холодная усмешка, что и у тени в колодце.

— Лира, — его голос звучал теперь иначе — глубже, холоднее. — Ты всё ещё веришь, что можешь победить?

— Я верю в тебя, — она шагнула вперёд, игнорируя предостерегающий шёпот тьмы. — Где-то внутри ты всё ещё мой отец.

Он замер. На мгновение в его глазах промелькнула боль. Но затем тьма снова взяла верх.

— Тьма — это я. И я — это тьма.

Из его ладоней вырвались чёрные щупальца, обвивая колодец, укрепляя связь с древней силой. Лира стояла посреди опустевшей деревни, глядя на отца, который теперь был лишь оболочкой прежнего человека. Символ на её запястье всё ещё пульсировал, но его свет казался жалким перед лицом надвигающейся тьмы.