Книга Тень прошлого, страница 57 – Elza Mars

— Что мне делать? — прошептала она, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-то ещё.

Ответа не было. Только ветер, шептавший в пустых окнах домов, и далёкий смех из колодца — смех, который звучал всё громче, заполняя собой мир.

Лира опустилась на колени прямо посреди безжизненной площади. Пыль, поднятая порывом ветра, оседала на её плечах, словно пепел поминального костра. Внутри всё сжималось от боли — не физической, а той, что рвёт душу на части, когда теряешь последнего, за кого ещё можно держаться.

— Почему? — её голос звучал тихо, почти безжизненно. — Почему я не смогла?

Она сжала кулаки, чувствуя, как символ на запястье пульсирует в ответ на её отчаяние. Но теперь это не было теплом. Это было биением, похожим на стук сердца загнанного зверя.

Перед глазами вставали картины прошлого: отец, поднимающий её на руки, смеющийся, когда она пытается повторить его заклинания; мать, шепчущая:

“Помни, свет всегда найдёт путь, даже сквозь самую густую тьму”.

Друзья, стоящие плечом к плечу, готовые встретить любую угрозу. Теперь всё это казалось далёким сном.

— Я должна была спасти его, — прошептала Лира, глядя на отца, который стоял у колодца, сливаясь с тенями. — Я обещала.

Отец не ответил. Он даже не посмотрел в её сторону. Его внимание было приковано к воде, в которой танцевали тысячи глаз — наблюдателей, судей, палачей. Лира подняла взгляд к небу. Оно было чёрным, как дно колодца, без звёзд, без надежды.

— Что мне делать? — повторила она, на этот раз громче. — Скажи мне!

Но мир молчал.

Только ветер продолжал шептать, и в его шёпоте она различала обрывки слов:

— Сдайся… Отпусти… Ты одна…

— Нет! — она вскочила на ноги, сжимая кулаки. — Я не одна!

Её голос эхом разнёсся по пустой деревне. Она повернулась к отцу, к тому, кто когда-то был её опорой, её учителем, её семьёй.

— Ты научил меня бороться, — сказала она, и в её голосе зазвучала сталь. — Ты говорил, что тьма не может победить,пока есть хотя бы один, кто верит в свет. Так вот — я верю!

Символ на её запястье вспыхнул, но теперь это был не золотой свет, а багровый, почти алый. Он пульсировал в такт её словам, пробиваясь сквозь отчаяние.

— Даже если ты не можешь бороться, я буду бороться за нас обоих. Даже если мир рушится, я не позволю ему забрать всё.

Она шагнула вперёд, к колодцу, к тени, которая смеялась над её попытками.

— Ты думаешь, я боюсь? — крикнула она в лицо тьме. — Я боюсь! Боюсь потерять его, боюсь потерять себя, боюсь, что всё напрасно. Но я не остановлюсь!

Ветер взвыл, поднимая вихрь пыли. В нём мелькали образы: Зена, стоящая на краю пропасти, но не падающая, а поднимающаяся вверх. Габриэль, чья рука сжимает посох, а глаза горят решимостью. Храм, возрождённый из руин, и люди, стоящие перед ним, держащиеся за руки. Это были не видения будущего. Это были воспоминания о силе, которую она не должна потерять.

— Я не одна, — повторила Лира, и её голос стал твёрже. — И я найду способ. Даже если сейчас не вижу его.

Она опустилась на землю, прижав ладони к холодной почве. Символ на запястье горел, но теперь он не причинял боли — он был якорем, связывающим её с тем, что ещё оставалось живым.

— Отец… — её голос дрогнул. — Если ты слышишь меня, знай: я не сдамся. Даже если ты больше не можешь бороться, я сделаю это за нас двоих.