Книга Кто не спрятался…, страница 87 – Джек Кетчам

Мальчишка выглядел поджарым и суровым, не то что двое других. На них тоже были джинсы и футболки, одна красная, другая бледно-желтая, с карманами для сигарет, но волосы у этих двоих были русыми и средней длины, а не светлыми и короткими, как у первого. У мальчишки в красной футболке выпирало пузо.

— Две в холодильнике, — сказал старик. — Взгляни, если хочешь.

Мальчишка в желтой футболке — с костлявым телом ребенка, а не мужчины, как у того, с дробовиком, — наклонился и поднял крышку холодильника. Мгновение изучал рыб, сунув руки в карманы джинсов и ссутулив плечи, потом выпрямился.

— Неплохо. Крупные.

Старик ухмыльнулся.

— Иногда здесь попадаются пятифунтовые и даже крупнее. — Он подергал леску. — Но сойдут и эти.

Плотный мальчишка в красной футболке бесцельно пинал кроссовками камни и гравий. В нем чувствовалось что-то неопрятное, как и во всех мальчишках с избыточным весом. Рыба под водой в ярдах от них могла услышать шум на поверхности, и старику захотелось все это прекратить.

— Ваша собака? — спросил парень с дробовиком.

Старик посмотрел на пса и увидел, что тот уставился на парня своим особым взглядом. К старости характер у пса стал скверным, и иногда можно было понять, что он решил невзлюбить кого-то: пес пристально смотрел на этого человека, так, словно не собирался моргать или отводить взгляд, пока человек не докажет, что ему или ей можно полностью доверять.

Проблема заключалась в том, что доверие можно было купить за собачий бисквит.

Старик подумал об этом — и еще о том, как легко пес вызывал у него улыбку.

— Да, он мой. Не волнуйся. Он не укусит.

Некоторые люди странно относились к собакам. Всегда считали, что собака захочет их укусить. Однако на памяти старика чертовски мало собак хоть раз укусили кого-то, если только их не спровоцировали. И даже тогда. Собаки хотели от людей прямо противоположного. Собаки хотели некусать. Не иметь для этого повода, потому что они сыты, и могут переночевать в тепле, и их никто не мучает, и им позволяют вдоволь спать на солнышке, и бегать, и охотиться на просторе.

— Совсем старый, да? — спросил паренек в красном.

Старик кивнул.

— Мы многое повидали.

Старик подергал леску. Клева не было. Возможно, рыбу спугнул разговор или шорох гравия, который по-прежнему пинал толстый мальчишка.

— Сколько ему лет?

Старик задумался. Мэри подарила ему пса на пятьдесят третий день рождения, и псу тогда было шесть-семь недель от роду. Это было за год до ее смерти. Она умерла в восемьдесят третьем.

— Тринадцать или четырнадцать.

— Совсем старикан.

На это старику было нечего ответить. Но ему не понравился тон мальчишки. Он решил, что мальчишка не любит животных.

Старик начал выбирать леску.

— Что у вас за наживка? — Тощий паренек в желтой футболке смотрел на его коробку для рыболовной снасти.

— Червь.

— Живой?

— Пластмассовый. Решил попробовать. Пока неплохо.

— Мне нравятся «вертушки». Пробовали когда-нибудь?

— Нет. Иногда беру «кроулер», «хула-поппер». Но обычно предпочитаю червя.

— Господи. Хватит болтать, Гарольд, — сказал парень с дробовиком. — Положи свою проклятую удочку, старик.

Старик посмотрел на мальчишек. Парень с дробовиком сделал два шага вперед.

Дробовик был нацелен на старика, на его ремень. Какого черта?

Парень снял дробовик с предохранителя.