Книга Кто не спрятался…, страница 89 – Джек Кетчам

— У тебя ни чертанет.

Всегда была вероятность, что мальчишка не выстрелит, если кинуться на него и попробовать отобрать дробовик, но старик сомневался, что эта вероятность велика. В голосе парня слышался холод, который сразу не понравился старику, однако теперь этот холод обратился в лед. Старик покосился на толстого мальчишку и не увидел никакой помощи в его глупой, льстивой ухмылке. Покосился на мальчишку в желтом — и понял, что тот утратил дар речи от страха. И от него помощи тоже не будет.

Хотя страх мог объяснить ложь насчет снастей.

Старик слышал плеск воды за спиной и шелест ветра в ветвях.

Он вновь протянул ключи.

Подождал. Никто не шелохнулся.

Парень собирался с духом. Чтобы сделать что-то или не сделать? Старик не знал.

Ты можешь здесь умереть, подумал он. Ты к этому готов?

Ответа на этот вопрос у него тоже не нашлось.

— Как его зовут? — спросил парень.

— Кого?

— Пса. Как его зовут?

Для старика пес в основном был просто псом. Он прибегал на свист и повиновался рукам старика — хлопку, или взмаху, или щелчку пальцев. Наверное, у старика уже много месяцев не было повода называть пса по имени. Но они с Мэри дали имя щенку, простое, за его окрас.

— Рэд, — сказал он.

Парень без улыбки смотрел на него, кивая, словно обдумывал эту информацию, и на мгновение холодная злоба в его глазах дрогнула в свете лучей, отразившихся от воды.

— Это хорошо, — тихо сказал он. — Очень хорошо. Рэд.

Парень глубоко вдохнул, выдохнул и вроде бы успокоился, и старик подумал, что, возможно, бушевавший внутри у мальчика ураган пошел на убыль, хотя и не мог понять, какое отношение к этому имеет имя пса, а потом парень крутанулся, и пес начал вставать, намного медленнее, чем всего лишь год назад, когда был на год моложе, почувствовав что-то за пределами останавливающей руки старика или его власти над событиями, а парень шагнул к нему, и выстрел из дробовика разрушил покой реки, и леса, и солнечного июньского дня — и покой прежней жизни старика. Не было ни визга, ни вопля, потому что макушка головы пса исчезла — исчезли быстрые карие глаза и поцарапанный кошками нос, все это обрушилось на кусты внезапным дождем знакомой плоти, превратив облик пса в воспоминание.

Старик потрясенно замер.

Почему?подумал он. Господи,почему?

Ноги пса подергивались.

— Рэд! — крикнул парень и рассмеялся. — Рэд!

Дробовик уже вновь смотрел на старика. Парень был шустрым.

Об этом следовало помнить.

— Теперь с его именем не поспоришь![8]— сказал парень и снова рассмеялся.

Смех был глупым и безжизненным, полным кровавого безумия. Так смеялись во время войны солдаты, глухие к зову сердца и души.

Старик молчал.

Он посмотрел на гильзу от патрона, лежавшую на земле, потом вновь перевел взгляд на наставленный на него дробовик.

— В следующий раз не забудь захватить побольше наличных, старик. И, быть может, избежишь подобного.

Он оглянулся на двух других мальчишек и сказал:

— Пошли отсюда.

Судя по виду, тем явно не терпелось унести ноги.

Тощий мальчишка побелел, и даже толстый нахмурился. Парень с дробовиком не обратил на это внимания.

— Нам не нужны твои чертовы ключи, старик, — заявил он. — Не хочется возиться ради двадцати баксов. Так что сегодня твой счастливый день. Только не вздумай нас преследовать. Не испытывай удачу.

Старик кивнул.