Книга Кто не спрятался…, страница 97 – Джек Кетчам

— О, я не ошибся. Это вы ошиблись, мистер Маккормак. Все эти годы вы ошибались в мальчиках, и продолжаете ошибаться, и, думаю, вам об этом известно. Надо полагать, меня ждет работа. Спасибо, что уделили мне время.

Он помедлил в дверях.

— Вы некоторое время изучали мою землю, верно? Вас она заинтересовала. Вот почему вы называли меня Эв. И пригласили в дом.

Маккормак улыбнулся.

— По правде говоря, так и есть. Как вы догадались?

— Вам нужен был повод. Думаю, в этом вы отличаетесь от сына. Дэнни повод не нужен, — сказал Ладлоу и вышел в коридор.

Летом 1950-го Ладлоу прибыл в Корею на древнем транспортном самолете Си-54 времен Второй мировой, таком тяжелом, что тот разворотил посадочную полосу. Он был в 29-м пехотном полку, в составе отрядов, прибывших на второй неделе катастрофы, которая, по мнению сидевших дома генералов, должна была быть приятной прогулкой в парке. Это были мальчишки, совсем зеленые, но столь нужные, что вместо обещанных шести недель тренировок в Штатах им пообещали десять дней интенсивных тренировок в Пусане. Но они не получили даже этого. У них оказалось всего три дня на то, чтобы собрать снаряжение и пристрелять оружие. Однако и этот приказ был отозван, и их сразу же бросили в Чинджу. Один-единственный день в стране — и на фронт.

Он помнил, что все они осознавали, насколько не готовы. Ладлоу понимал, как мало его 75-миллиметровое безоткатное орудие может сделать против северокорейских танков Т-34, которые уже сокрушили 24-ю дивизию в Осане, пока его вместе с другими перепуганными юнцами везли на транспортных грузовиках в ужасной летней жаре через страну, провонявшую человеческим дерьмом, которое местные фермеры использовали в качестве удобрения.

Он помнил гильзы, усыпавшие заливные поля, словно нашествие сверкающей саранчи, столько гильз, что поля пахли порохом.

Помнил тела южнокорейцев, штабелями лежавшие в реке и на горных склонах.

Поначалу они ничего не понимали — но быстро учились или погибали. Корея научила Ладлоу сражаться, подчиняться приказам в меру своего понимания — и повиноваться суровому голосу своего знания и боевой подготовки, насколько это возможно. А когда все эти ресурсы истощались, драться, чем придется и что подвернется под руку.

В противном случае, как это было с психическими атаками в Северной Корее, мир тебя поглотит.

Сидя в кабинете Сэма Берри, он сказал:

— Я хочу их наказать. И надеялся, что ты подскажешь лучший способ.

Сэм был адвокатом и другом Ладлоу — они вместе играли в футбол в старших классах, и Ладлоу знал, что Сэм его поймет, потому что собственный пес Сэма, Бастер, крупный чистокровный ирландский сеттер, однажды спас хозяину жизнь.

С одиннадцати лет Сэм был заядлым охотником; у него это неплохо получалось, и он всегда осторожно обращался с оружием. Этой осенью сравняется восемь лет, как он охотился на фазанов, как назло, в одиночку, не считая Бастера, хотя очень редко так поступал. Впервые в жизни он забыл про предохранитель и, держа палец на спусковом крючке, споткнулся в зарослях кустарника.

Посмотрев вниз, он увидел, что большая часть его правой ноги над лодыжкой свисает на окровавленной мышце. Он сделал из куртки жгут, но кровь, пульсируя, выплескивалась из тела, и он чувствовал, как его стремительно накрывает шок. Он оказался один в чаще леса, и у него так кружилась голова, что он не мог вспомнить, в какой стороне дорога.