Книга Звездный плащ Казановы, страница 64 – Артур Гедеон

– Вполне, – ответил он.

«Милый!» – это был волшебный аванс! Это обращение обещало им счастливое будущее.

– Скажи мне, почему Парма? – беря ее за руку, спросил Джакомо.

– Это город моего детства. Меня привозили сюда к родным. Я знаю и люблю тут каждую улочку. А еще в Парме есть знаменитый театр Фарнезе, для которого сто лет назад работал великий Клаудио Монтеверди, моя любовь.

– Ты влюблена в музыку?

– Всем сердцем, Джакомо, – взглянув на него, взволнованно ответила она. – Всей душой. Я свожу тебя в этот театр, там еще должен сохраняться блеск былой красоты.

Джакомо просто не верил, какую женщину встретил на перекрестках судьбы. Как же ему было легко с ней, словно он знал ее всю жизнь.

– Я тоже влюблен в музыку, – сказал он. – Моя мать солистка Дрезденской оперы. – Они уже поднимались по ступеням гостиницы. – Бросила меня ребенком на бабушку и укатила на другой конец Европы. Сейчас она живет на пенсионе эрцгерцога и вряд ли уже выступает.

– Невероятно, – проговорила Генриетта. – Как же мы похожи с тобой.

Шла война, и потому в гостинице им предложили записаться в книге постояльцев. Джакомо протянул спутнице перо. Она обмакнула его в чернильницу и вывела: «Жанна дʼАрси». Затем перо взял он и написал: «Джакомо Фарузи».

По дороге на второй этаж он объяснил:

– Фарузи – это фамилия моей матери, певицы и ветреной красавицы в прошлом.

– Ясно.

– А кто такая дʼАрси?

– Я отвечу, но не теперь. Сейчас я хочу выпить вина, пообедать и забраться в постель. К тебе под бочок.

И вновь упоительный, сладостный и нежный аванс!

– Кем он был, твой венгр?

– Что значит – кем?

– Кем он был тебе?

Она усмехнулась:

– Какой ты любопытный.

– Представь себе. Ваша пара вызывала у всех любопытство. Ты в мужском костюме. С этим мрачным стариком. Так кем? – не унимался он. – Не отцом же?

– О нет, не отцом. Ты же видел: мы спали в одной постели.

– Любовником?

– В каком-то смысле.

Чемоданы опередили их – сами путешественники не торопились. Рука Генриетты с перстнями медленно двигалась по широким перилам лестницы. Выражение ее лица было задумчивым и насмешливым одновременно. Но эта насмешливость была обращена внутрь себя. К своим воспоминаниям, к прошлой жизни. Может быть, совсем недавней…

– Так кем же? Не мужем?

Они вышли на этаж, застеленный коврами и увешанный картинами, нежными пасторалями.

Она посмотрела ему в глаза:

– Любовником по случаю. Любовником без любви. Он оказал мне любезность, большую любезность, я предложила ему плату. То, что было у меня.

– Себя?

– Именно.

– Как это… – Он запнулся.

– Цинично?

– Пожалуй, для такой женщины, как ты.

– А какая я, по-твоему?

– Утонченная, изысканная…

– Но ведь я женщина в первую очередь, не так ли? Мне нужен был спутник и защита – здесь и сейчас, – и я это получила в лице майора. И расплатилась с ним. Но он мне сказал, что я слишком молода и резва для него, он предпочел бы даму лет сорока – сорока пяти.

– Как это по-венгерски! – вырвалось у Джакомо.

– Поверь мне, мы мало общались и мечтали поскорее отделаться друг от друга. Когда опасность для меня останется в стороне.

– А была опасность?

– О да, поверь мне.

– Ты поэтому путешествовала в мужском костюме?

– Разумеется. Я же не Жанна дʼАрк. Майор был рад, что передал меня тебе с рук на руки. – Она кивнула на открытые двери номера в отдалении: – Идем, нас ждут. И расплатись со швейцаром.