Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 78 – Марта Заозерная

Сколько бы раз твою жизнь не ломали, больно каждый раз.

Папа погиб в то время, когда проходил этап Кубка мира. После его смерти оставаться в Киргизии для нас с мамой возможности не было. Он был научным сотрудником министерства обороны, чем именно папа занимался, мама не знала. После его смерти нас вывезли военные в Россию, едва дождавшись окончания награждения.

Мама переживала, что приходится срывать меня с места, но больно уж она скучала по своей семье. Её мама — моя бабушка, сестра — моя любимая тётя, жили в России. К тому же российская федерация художественной гимнастики, бесспорно, сильнейшая в мире. Ни у кого из моего тренерского состава и родных и мысли не возникало, что меня могут не взять.

Иногда я задаюсь вопросом, почему со мной всё так происходит?! Чем я была хуже?

Когда мама в раннем детстве привела меня на отбор в государственную секцию, на неё посмотрели как на умалишенную, дескать, куда вы такую? Гимнастика — это ведьэстетика в первую очередь, грация в первозданном виде, а девочка (то есть я) стоять ровно не могла. Естественно, меня не взяли, даже на прогон не пустили. По итогу, я занималась в соседнем помещении, на платной основе. Для родителей сумма оплаты была велика, но очень уж всем хотелось, чтобы «ножки Эммы стали ровнее». Поверьте, они стали ровные, более чем.

Казалось бы, схожей проблемы второй раз быть не должно, но нет. В Благовещенске меня не взяли даже во второй состав.

Резервный состав сборной Благовещенска. Действующая абсолютная чемпионка мира среди юниоров.

Нет, дело было нее в зазнайстве. Выходя на прогон, я очень переживала. Безумно. Знала, что в зале присутствуют представители тренерского состава национальной сборной, а это, поверьте, уровень ого-го какой. Мне было страшно, вдруг меня остановят посреди выступления и скажут: «А-а-а, с тобой всё понятно. Ты нам не подходишь. Следующий…». Примерно так и вышло, выступить до конца мне не дали, выключили музыку спустя полминуты и сказали, что мне чистоты движений и гибкости не хватает. И как контрольный в голову — фигуркой не вышла.

Ещё пару недель после этого у меня кожа головы горела в тех местах, откуда я себе волосы выдирала, сидя на полу в закрытой изнутри ванной комнате. Но даже тогда, в том состоянии, я не могла до конца поверить, что мой привычный мир рухнул. Цеплялась за призрачную надежду: представители федерации приедут в Москву, всё обсудят и меня пригласят. Хотя бы в групповое многоборье. Я бы согласилась поменять индивидуалку на групповое, но никто мне не предложил.

В те дни мне казалось, что хуже уже быть не может. Мой личный конец света настал. Позже я смотрела на свою увядающую маму и думала, что это из-за меня, что она тоже за меня переживает, что по папе скучает так же сильно как я, а то и сильнее. Мне думалось, порадуй я её, и она поправится. Вариантов было не много, пришлось прилежней учиться. Ведь родители всегда рады хорошим оценкам детей?!

Занимаясь спортом, я в школу почти не ходила, что-то заучивала, сдавая экстерном, что-то тянули. Пришлось очень постараться, чтобы влиться в программу как можно быстрее. С математикой и информатикой мне здорово помог одноклассник, с которым позднее мы вместе поступили в ДФУ. Физика, спасибо моему горячо любимому папочке, никогда нестрадала. К началу второй четверти в дневнике были одни пятерки, а маме лучше не становилось. Как так?! Оказалось, что спустя месяц после возвращения в Россию у нее обнаружили онкологию. Без папы мама сгорела меньше чем за полгода.