Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 76 – Марта Заозерная

Чувство тревоги по мере приближения к Эмме лишь возрастает.

— Эм, ты чего трубку не берешь? — так себе приветствие, особенно после нашей встречи последней. Буря эмоций внутри ищет выхода.

Места себе не находил. Сам ведь решил с ней расстаться. Но это угнетающее предчувствие появилось сразу, как только за ней дверь закрылась. Списал всё на то, что совсем не хотел с ней расставаться. И не расстался бы, если бы не считал, что для Эммы так будет лучше. Скандал, учиненный дочкой, надо признать, тоже сказался. Милая, любимая дочурка. И суток не прошло, как эти мысли стали просто невыносимы. А она вот лежит тут, отдыхает, страдая.

Ответа на мой вопрос не следует. Эмма лежит неподвижно. Хотя по дыханию ясно: не спит.

— Эмма, — говорю уже резче. Реакция та же, — Блядь, неужели так трудно ответить? — не выдерживаю. Вся та срань, что образовалась внутри, когда слушал её голосовые, уже почти на поверхности.

— Добрый день, Тимур Алексеевич. Всё хорошо. Спасибо, что навестили. Всего доброго, — слышу ответ и ушам своим не верю. И дело тут не в словах. Это как раз таки ожидаемо. Тон — отстраненно-равнодушный. Со мной она говорит так впервые. Даже когда я былпросто её начальником, она со мной так не говорила.

Тормоза у меня срываются на хрен. Подхожу ближе и одергиваю плед от её лица. Эмма держит его, не давая полностью себя раскрыть, но увиденного достаточно, чтобы отшатнуться. На меня будто расплавленный хром выливают. Рука сама собой опадает.

— Всё? Посмотрел? Теперь можешь идти, — произносит все также тихо, но уже настойчивее.

Я не могу отвести взгляд от её отекших синих губ. Это спустя сколько дней они в таком состоянии? От мысли, что они на пятый день так выглядят, становится дурно. Кишки в тугой узел скручивает, а во рту пересыхает.

Вновь по ней прохожусь взглядом.

Кожа на пальцах счесана. Перед тем, как она успевает снова накрыться, замечаю на запястьях темные борозды. Рывком плед скидываю с неё. Эмма уже не держит. Он улетает ей за спину, частично падая на пол.

Смотрю на нее и глазам своим не верю.

На девушке надета длинная футболка, которая заканчивается чуть выше середины бедер. Кусок светло-голубой ткани почти не скрывает россыпь темных отметин, которыми руки и ноги усеяны. Перевожу взгляд на колени — разбиты, кожа счесана полностью. Немного приподнимаю ткань и оседаю рядом с кроватью на пол. Ноги не держат. На внутренней стороне бедер синяки со следами ссадин. Отчетливо видно, где Эмму хватали, впиваясь пальцами. Тонкая кожа кровила. Особо глубокие ссадины корочкой покрылись. Поднимаю взгляд выше, отмечая всё новые и новые повреждения на теле. Большая часть туловища закрыта одеждой, на шее же виднеются черные, как уголь, отпечатки крупных пальцев.

— Теперь всё рассмотрел? Уходи. Я прошу.

Делаю движение в сторону Эммы, она резко к краю подается. Впервые за мой визит на её лице отражаются эмоции. Это ужас. Ладонью шарит за своей спиной. Когда находит угол покрывала, тянет его на себя.

По дороге сюда я ожидал чего угодно, только не такой вот картины. У какого урода рука поднялась? Как вообще можно было тронуть хрупкую маленькую девочку.

— Кто и когда? — тон режет меня самого, но контролировать себя не получается.

Эмма пожимает плечами.

— В пятницу, — говорит безразлично. — Кто он, я не знаю.