Книга Кости под моей кожей, страница 58 – Ти Джей Клун

Алекс тоже посмотрел на него. Он не улыбался, но и не хмурился. Его выражение было… другим. Всего мгновение.

— Ага, — сказал Нейт хриплым голосом. — Ага. Я это видел. Ты это сделала… Вышло хорошо.

Она немедленно потребовала, чтобы они кинули ещё камень.

Именно этим они и занялись. Ещё два часа.

Нейт неотрывно наблюдал за ними всё это время.

Королева — сленг, обозначающий женственного гея. «Не спрашивай, не говори» — официальная политика США в отношении военной службы геев, бисексуалов и лесбиянок, введённая администрацией Клинтона в 1994 году. Открытым геям, лесбиянкам или бисексуалам запрещалось служить в армии США, но также запрещалось дискриминировать или преследовать гомосексуальных или бисексуальных военнослужащих или кандидатов, которые не заявляли открыто о своей гомосексуальности. Слово «косички» (англ. pigtails) дословно переводится как «свиные хвостики», поэтому Арт говорит про бекон. Слово «судьба» (англ. fate) в оригинале рифмуется с именем Нейт (англ. Nate).

По прошествии трёх дней ничего не изменилось.

Ладно.

Может быть, это не совсем правда.

Они находились здесь, в его хижине, втроём.

Нейт пробуждался рано, не в силах спать дольше, как бы ни старался. Его организм был приучен вставать самое позднее к пяти часам. И хоть у него больше не имелось существенной причины подниматься до восхода солнца, он всё же просыпался, медленно моргая в темноте, единственное освещение исходило от стоящих на тумбочке радио-часов, цифры которых горели тускло-зелёным цветом, сменяясь с 5:01 на 5:02, пока он на них смотрел.

И Нейт лежал, уставившись в потолок, слушая, как дом тихо оседает вокруг него. Как и у всех, кто ещё не до конца проснулся, у него в голове крутились спутанные мысли: «Что я должен сегодня делать?», и «Где я?», и «О, точно, точно, всё странно и необычно. Я в Орегоне. Я в хижине посреди леса с людьми, которых не знаю, которые бегут от чего-то, чего они не объясняют…»

И тогда всё становилось поразительно ясно.

Алекс всегда вставал и приходил на кухню раньше него.

На второе утро после того, как Нейт прибыл в хижину, Алекс ничего не сказал, когда Нейт вошёл в кухню. Мужчина пил кофе у окна, глядя на небо, которое начинало светлеть. Нейт сам заварил себе кофе, достав кружку из шкафчика и добавив две ложки сахара. Затем они просто стояли, не проронив ни слова до тех пор, пока через час не вышла Арт, затуманено моргая.

На третье утро Алекс проворчал ему что-то, что могло означать «привет», но в этот момент Нейт зевал, так что он не расслышал сказанное. Он пробормотал что-то в ответ и подошёл к кофейнику.

Его кружка уже стояла на столешнице рядом с сахарницей.

Он ненадолго замер. Потом покачал головой и начал варить себе кофе.

На четвертое утро его ждала кружка с уже готовым кофе, всё ещё дымящимся, с добавленным сахаром.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Алекс хмыкнул в ответ.

Арт расправлялась с книгами быстрее, чем Нейт ожидал. Она не казалась привередливой в их выборе, но не всегда дочитывала, если что-то не привлекало её внимание. Вместо этого она заканчивала книжку, клала её обратно на полку, бормоча себе что-то под нос, прежде чем брала следующую. На книжных полках отсутствовала какая-либо организованность; как-то раз его мать сказала, что собираетсяих расставить, может быть, по автору, или по теме, или ещё как-нибудь, чтобы создать ощущение порядка. Но она этого так и не сделала. И всё же романы Ламура всегда стояли вместе. Они принадлежали Нейту, мать не совсем понимала его увлечение ими. Он был удивлён, что та не избавилась от них после того, как родители застукали его в хижине.