Книга Кости под моей кожей, страница 8 – Ти Джей Клун

Ему было тринадцать, когда он впервые попал на озеро Гершель.

Царившая здесь тишина его испугала.

Он привык к ней через неделю.

И каждый раз по возвращении отсюда домавсё казалось таким громким.

Это то, чего он хотел сейчас. Тишины. Места для размышлений. Чтобы разобраться со всем дерьмом. Ему нужно было решить, что делать дальше.

Первый проблеск озера Нейт заметил двадцать минут спустя, промелькнула вспышка солнца на воде. Он сморгнул остаточные блики, которые плясали перед глазами.

Он подумывал остановиться. Стянуть свои старые конверсы и опустить ноги в воду. Было бы холодно. Озеро подпитывали ручейки, которые спускались с высоких гор. Воздух уже стал значительно прохладнее, чем в Розленде. Возможно, холод шокировал бы его. Заставил бы мозг Нейта перезагрузиться.

Но солнце опускалось всё ниже, и небо начинало чернеть. Он хотел оказаться в хижине до наступления темноты. Ему всё ещё нужно было добраться до другого берега озера.

Нейт поехал дальше.

На небе уже появились первые звёзды к тому времени, как он достиг длинной подъездной дорожки, ведущей к хижине. Он включил фары пикапа десять минут назад, густые деревья почти не пропускали лучи заходящего солнца. Он также закрыл окно, убеждая себя, что мурашки на его коже появились только из-за горного воздуха.

Нейт снова включил поворотник, сворачивая на дорогу к хижине. Сила привычки. Здесь ведь никого больше не было.

Подъездная дорожка оказалась немного ухабистее, чем главная дорога. Пикап загрохотал и застонал. Луч его фар заскакал, мельтеша между деревьев. Нейт ехал на низкой скорости, слушая, как его скудные пожитки подпрыгивали в кузове, а канистры с бензином громко скрежетали.

И там, где и четырнадцать лет назад, когда он впервые её увидел, стояла хижина.

В ней не было ничего грандиозного. Один этаж. Небольшое крылечко. Две спальни, одна чуть больше другой. Две ванные комнаты, в каждой из которых имелся душ, а текущая в нём вода была либо обжигающей, либо ледяной. Подобие кухни с плитой и древним холодильником. Гостиная с диваном, на котором настояла его мать, говоря, что они не станут жить как дикарипосреди леса, можете ли вы себе такое представить? И этобыло тяжёлым испытанием: привязать эту штуковину к кузову пикапа эластичными тросами и затащить её на гору только для того, чтобы обнаружить, что она не проходит через дверной проём. На какое-то мгновение их охватила паника, у родителей возникли такие выражения лиц, которые говорили, чтокто-тособирался начать орать, но потом брат Нейта отметил, что задняя дверь больше, и у них всё получилось. Подушка порвалась, обшивка дверного проёма треснула, но они, наконец-то, затащили диван внутрь, все смеялись, по их лицам струился пот.

Однако любимой частью домика у Нейта были книги.

Хижина была продана со всем, что находилось внутри. Дети пожилого мужчины забрали всё, что им было дорого как память, но оставили другие вещи, в существование которых Нейт не мог поверить. Голова оленя — самца с пышными рогами — висела на стене в гостиной, его глаза были блестящими и чёрными. («Сними это», — почти сразу же потребовала его мать.) Десятки банок «Spam»^[14]. («Не думаю, что его срок годности может когда-либо истечь», — пробормотал отец Нейта, щурясь на кладовую.) Две открытые пачки сигарет, в каждой из которых не хватало нескольких штук. («Не говори маме, — предупредил его старший брат. — Я собираюсь выкурить это дерьмо».)