Книга Кости под моей кожей, страница 9 – Ти Джей Клун

И книги. Так много книг.

Они стояли на старых книжных стеллажах у дальней стены в гостиной. Их было сотни, большинство — вестерны Луиса Ламура^[15](«Горящие холмы», и «Одиночка», и «Ручей Повешенной женщины», и «На берегу Сладкой реки»). Было и несколько книг, которые он едва успел просмотреть, прежде чем его мать выхватила их у него из рук («Питомец учителя», и «Порочность», и «Всё дозволено»), женщины на обложках изображались полураздетыми и в непристойных позах, в аннотациях обещали рассказать историю о том, как Джуди осталась после занятий и защитила дипломную работу благодаря специальному обучению или как изголодавшаяся по любви искусительница поддалась своим ненасытным желаниям. Эти книги быстро пропали с полок.

Но остальные по справедливости остались на своих местах. И его лето превратилось в вестерны, в приграничные рассказы о ковбоях, и индейцах, и красных плоскогорьях под палящим солнцем. Нейт брал книгу или две и исчезал среди деревьев на весь день, ел ежевику на обед, его пальцы и губы становились липко-багровыми, а страницы были испачканы к тому времени, когда он возвращался к хижине.

Здесь он был счастлив. Он был свободен.

И может быть, поэтому он снова здесь. Может, поэтому он и вернулся. Нейт Картрайт уже давно не испытывал счастья. Всё было проще, когда ему было тринадцать, четырнадцать или пятнадцать лет,его тело менялось: появлялись прыщи на лбу, голос ломался, волосы росли там, где раньше их не было. Он был неуклюжим ребёнком с угловатыми руками и ногами, который постоянно поправлял очки на переносице. Его брат скулил и стонал из-за того, что снованаходился вдали от своих друзей и девушки, его родители уже пребывали в эмоциональном коматозе, Нейт же просто хватал книги и уходил на несколько часов. Он сидел у подножия дерева, иногда читая, а иногда притворяясь первопоселенцем на приграничье с Диким Западом, воображая построенную им хижину где-то у себя за спиной. И он был один, совсем один, именно так, как ему нравилось.

Может, поэтому он и вернулся сюда. Чтобы побыть в одиночестве.

Нейт приехал вовсе не потому, что пытался найти последнюю связь с двумя людьми, которые вычеркнули его из своей жизни. Конечно, нет. Он уже давно это пережил. Тот факт, что они оставили ему хижину и пикап, ни черта не значил. Возможно, чувство вины взяло над ними верх. Это не имело значения. Не сейчас. Теперь уже нет.

Внутри хижины царил мрак.

Нейт был измотан.

Если его мать приезжала сюда в сентябре, то внутри дома должен был быть не такой уж сильный бардак. Он откроет пару окон, чтобы всё проветрить, может быть, вытрет тонкий слой осевшей пыли. Других хлопот не будет. За это он был благодарен.

Он заглушил пикап. Фары погасли.

Звёзды мигали над его головой, когда он открыл дверцу.

Небо покрывали красные, и розовые, и оранжевые полосы.

Поверхность озера выглядела так, будто полыхала огнём.

Нейт слышал пение птиц на ветвях деревьев, плеск волн о берег.

Он вышел из кабины.

Гравий хрустнул под его ногами.

Дверца скрипнула, когда он закрыл её у себя за спиной, и этот звук отозвался лёгким эхом.

Нейт подошёл к кузову пикапа и схватил свою дорожную сумку. Он достал из бокового кармана фонарик, который положил туда после похода по магазинам. Он нажал на кнопку сбоку, и вспыхнул луч света. Нейт направил его внутрь кузова и пробежался им по содержимому, пока не наткнулся на одну из канистр, которые наполнил для него Здоровяк Эдди. Он потянулся и схватил её тоже, рубашка слегка задралась, тонкая линия кожи прижалась к холодному металлу. Нейт вздрогнул, вытаскивая канистру из автомобиля.