Книга Королева Всего, страница 121 – Валентина Зайцева

Это был его настоящий дом. Его мир. Его единственный трон.

У нас не было ни единого шанса выжить.

Первым пал храбрый Келдрик. Огромного паука с чудовищной силой швырнуло в одну из массивных каменных колонн зала, отчего содрогнулась вся древняя структура до самого основания. Когда он со стоном рухнул среди острых камней и тяжёлых обломков, то уже успел принять свой человеческий облик. Мёртв. Была ли это окончательная, безвозвратная смерть, я не знала и просто не имела времени проверить.

Следующим жертвой стал Сайлас — пронзённый насквозь острыми чёрными шипами, он медленно истекал кровью прямо на холодной земле. Я поспешно встала над его бездыханным телом, защищая друга от Римаса, который явно намеревался забрать все его священные знаки и уничтожить окончательно.

— Оставь его в покое!

— Он умрёт сегодня, — равнодушно ответил Римас. — Так или иначе, любовь моя. Либо я убью его прямо сейчас, либо он всё равно погибнет в тот самый миг, когда твой разум наконец исцелится от этой ужасной болезни!

— Это не болезнь, Король Всего! — я выплюнула этот высокий титул, словно горькое оскорбление. — И тебе придётся тащить меня туда силой, отбивающуюся и кричащую что есть мочи, позволив им полностью выжечь мой разум дотла!

— Пусть будет так, — холодно кивнул он. — Я…

Его прервал внезапный удар Каела, нацеленный прямо в голову. Римас был вынужден отпрыгнуть назад и на мгновение отступить.

— А ты, — Римас обернулся к воину с нескрываемой злобой. — Ты — тот, чье уничтожение доставит мне наибольшее удовольствие. И процесс будет долгим. Пожалуй,я сохраню тебя именно напоследок, чтобы как следует растянуть своё наслаждение.

Каел яростно бросился на Римаса, высоко занося тяжёлый меч, чтобы одним ударом рассечь противника надвое. Он был лучшим и старейшим воином во всём Нижнемирье. Никто не мог по-настоящему противостоять ему в честном бою один на один. По крайней мере, так всегда должно было быть. Но теперь, как и всё остальное в этом проклятом мире, это не значило ровным счётом ничего, когда дело непосредственно касалось самого Римаса.

Он сноровисто отбивал одно чёрное копьё за другим, пока особенно меткий удар не пробил Каелу руку насквозь. Воин взревел от боли и тут же размозжил проклятое оружие кулаком, с трудом высвобождая руку. Но как только Каел освободил руку, ещё три смертоносных копья вонзились ему в ноги и торс. Эти тонкие струйки тьмы, острые, как отточенные иглы, легко прошибали его прочные доспехи и живую плоть, словно это было мягкое масло.

Ещё два точных удара — и Каел оказался в безвыходной ловушке. Римас честно сдерживал своё жестокое слово. Он собирался убивать его медленно, по частям. Вероятно, он намеревался заставить меня просто наблюдать, как методично убивает их всех по очереди прямо у меня на глазах.

Когда он наконец повернулся непосредственно ко мне, я почувствовала, как заметно дрогнула моя хватка на двух обсидиановых клинках. Он приближался медленно и неумолимо. Чёрная лёгкая ткань на его бёдрах едва слышно шуршала по холодному камню. В его прекрасных чертах не осталось ни единой капли прежней доброты. Ни тени любви, ни намёка на жалость. Не было даже привычной ненависти или слепого гнева. Не было ровным счётом ничего человеческого. Он стал таким же, как сам этот мир — неизменным, беспощадно жестоким и абсолютно безжалостным. Прекрасным, ужасным и совершенно безнадёжным существом, против которого было просто бессмысленно бороться обычному человеку.