Книга Королева Всего, страница 157 – Валентина Зайцева

Таков закон здешней природы. Вечный цикл продолжается, несмотря ни на что. Но всё равно было горько осознавать, что теперь я сама стану вестником того же леденящего страха и той же душевной боли, что пережила когда-то. Я могла лишь попытаться смягчить удар для новичков.

Но была ещё одна странная мысль, что теребила меня где-то в глубине сознания, не давая покоя. Все последние двадцать девять лет, что я носила титул Королевы Глубин, мой дом оставался абсолютно пуст. В нём была только я одна — и больше никого.

И вот, похоже, это скоро изменится.

Я почти не сомневалась в том, что в моём доме скоро появятся люди. Новые обитатели. И я совершенно не знала, что по этому поводу чувствовать — радость или тревогу. Кто-то там — какой-нибудь несчастный бедолага, какой-то перепуганный сын или дочь чьих-то родителей — будет вышвырнут в кровавый источник и выйдет оттуда моим «старейшиной». Моим подопечным.

Я фыркнула, и этот звук растворился в печальном, протяжном вздохе.

— Что такое? — спросилСамир, уловив перемену в моём настроении.

— У меня появится регент.

— Скорее всего, их будет несколько человек, и они разделят с тобой кров под одной крышей.

— Полагаю, это означает, что теперь мне придётся подбирать носки с пола и вообще следить за порядком.

Обняв меня крепче, он тихо засмеялся:

— Что угодно, лишь бы ты наконец-то приучилась за собой убирать и не разбрасывать вещи.

Я игриво шлёпнула его по широкой груди. Но стоило мне снова взглянуть на тёмные врата, как всё веселье из меня вытекло, словно воздух из дырявого воздушного шарика.

Земля. Моя прежняя родина.

— Скажи, будь у тебя выбор, вернулась бы ты туда? — спросил Самир, безошибочно угадав направление моих мыслей. Он всегда умел читать меня. Он встал позади, обняв меня сзади обеими руками, и я благодарно откинулась на его мощную, надёжную грудь. — Если бы ты могла снова стать смертной и прожить свою жизнь там, на Земле, сделала бы это?

— Не-а. Было бы жутко неловко, знаешь ли. Уверена, там теперь машины сами ездят без водителей и творится прочая диковинная чертовщина, в которой я ни бум-бум не разбираюсь.

Он осторожно прикоснулся холодной щекой своей металлической маски к макушке моей головы — это был его способ показать нежность.

— А если бы можно было повернуть время вспять? Сделать так, как будто ничего из этого вообще не происходило никогда?

— Конечно, нет. — Моя жизнь была здесь, рядом с ним. С той самой минуты, когда много лет назад на моей руке проявилась та роковая метка, это стало простым и неотвратимым фактом. В первый же миг, когда я увидела его тогда, я поняла — я принадлежала ему, а он принадлежал мне. Навсегда. — Но всё равно как-то странно — оказаться теперь по эту сторону баррикад.

— Могу лишь догадываться о твоих чувствах. Ты знаешь, что тебе совсем не обязательно участвовать в этом. Нас вполне достаточно, чтобы отыскать всех, кого пометили для перехода. — Он крепче сжал меня в объятиях и издал тихий, довольный, почти мурлыкающий звук. — Многие пропускают первое совпадение миров, душевная боль ещё слишком свежа.

— А где же тогда будет веселье? — Я повернула голову набок и поцеловала холодную металлическую поверхность его маски.

— Ну! И как я буду охотиться за добычей, весь размалёванный твоей помадой? — возмутился Самир, доставая чёрный шёлковый платок, чтобы старательно стереть бирюзовое пятнос полированного металла. — Будь я таким, едва ли смог бы как следует напугать хоть одну свою жертву, не так ли?