Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу, страница 32 – Лина Калина

Следом за дроу, вошла в кабинет профессора, оказавшись здесь впервые.

— Гаррет, — обратился дроу, запахивая на себе штору. Он подошёл к письменному столу, заваленному стопками бумаг и руническими камнями.

Профессор Ворн, высокий брюнет, стоял у окна, выходящего в академический сад. Подоконник украшали бегонии в горшках, которые мужчина поливал из изящной медной лейки. Внезапный звук голоса заставил его вздрогнуть, и струя воды из лейки угодила на лакированные туфли. Господин Ворн выругался, с грохотом ставя лейку обратно на подоконник.

— Элкатар? Не может быть! — воскликнул он, переводя взгляд с дроу на меня. Тёмно-синие глаза выражали удивление.

— Со мной, — отрезал дроу, словно поясняя моё присутствие. — Нужна твоя одежда.

Ворн не ответил. Он провёл руками по тёмным, слегка поседевшим вискам, и его брови взлетели. Казалось, он не верил своим глазам. Давно ли они не виделись с "моей удачей"? Наш неожиданный визит застал профессора врасплох.

— Что тут непонятного, Гаррет? — проворчал дроу. — Посмотри на принца дома Алеан'етт. — Он снова элегантно запахнул штору, которая колыхалась, норовя раскрыться и продемонстрировать кинжалыи пояс, украшавшие обнаженное тело. — Мне. Нужна. Твоя. Одежда. Потом верну.

В кабинете повисла тишина, которую нарушало тиканье часов на стене.

— О боги, конечно, Элкатар! — спохватился Ворн. — Я одолжу тебе одежду. Но за ней придётся пройти в мои личные покои.

— Тогда поторопимся, — сказал дроу и перешёл на язык, напоминающий древний эльфийский.

К моему удивлению, профессор Ворн уверенно ему отвечал.

Мои щёки залились румянцем. «Негодяй!» — мысленно обругала дроу, отводя взгляд от его насмешливого лица.

Пока они беседовали на эльфийском, я от скуки начала скользить взглядом по полкам с книгами, уходящим ввысь до самого потолка. Древние манускрипты соседствовали с современными фолиантами по рунной магии. На одной из стен висела карта мира, испещренная загадочными рунными символами. Другие стены украшали артефакты, источающие еле уловимое магическое свечение: старинные астролябии, лупы в медных оправах, таинственные знаки, высеченные на каменных табличках. "Интересно, что же они означают?" — невольно подумала я.

Внезапно профессор Ворн расхохотался, глядя на дроу:

— А ты говорил, что никогда в жизни не будешь иметь дело с людьми! — воскликнул он, утирая слезы.

Дроу нахмурился. Его заострённые уши прижались к голове.

— Просто молчи, Гаррет, — прорычал он. — Даже не начинай.

Ворн фыркнул и, обратившись ко мне, спросил:

— Ваше лицо мне кажется знакомым, мисс. Не вёл ли я у вас курс рунной магии?

— Да, — чопорно ответила я, чувствуя, как щёки становятся ещё горячее. — Меня зовут Финетта Андертон.

— Ах, так вы та самая любимая ученица господина Пибоди?

— Боюсь, что уже не совсем, — усмехнулась я.

— Вот как? Вы должны мне обязательно рассказать эту историю, мисс Андертон.

— Давайте уже прекратим любезничать, — мрачно проворчал дроу.

— Как я всегда говорю, друг мой, никогда не говори никогда, — подшучивал Ворн, на что дроу лишь хмыкнул, отводя взгляд.

Заперев дверь кабинета, профессор повёл нас в личные покои. Ворн не умолкал ни на миг, хотя его комментарии становились все более шутливыми, игнорируя явное раздражение "моей удачи".

— Кажется, я начинаю понимать, почему мой друг так благосклонен к вам. Я спокоен за Элкатара, — заметил профессор, словно благословляя наш странный союз с дроу. — Он в надёжных руках.