Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 72 – Екатерина Боброва

– Ваше величество, – я поклонилась, коснувшись лбом ковра.

– Без формальностей, – устала махнула бабушка. – Слишком много низких поклонов утомляют старые кости.

Она пригубила чай из тонкой пиалы. Лёгкий аромат жёлтых листьев с горы Суншань распространился по залу.

– Мы в его возрасте рассуждали мудрее. С этим юношей и поговорить не о чем, – пожаловалась императрица. – Если бы не его славный род и добродетель отца…

– Молод, здоров, богат – что тебе еще надо?! – повысила она голос, глянула сердито. – А что дурной, так занялась бы воспитанием.

Я с сомнением поджала губы и посмела спросить:

– А если пришибу?!

– Безрассудное дитя! – разъярилась Жуянь. – Кого тебе подавай? Или грезишь князем Тяньцзи? Слухами двор полон. Не смей давать пищу пересудам! Предупреждаю: если он осмелится преступить дозволенное, Небо и предки взыщут и с него, и с тебя, – и мне внушительно – по-императорски – погрозили пальцем с огромным перстнем.

Я похолодела, по спине потек холодный пот. Донесли… Нет, на что я надеялась?! Небось, уже весь гарем обсуждает наши посиделки…

А если не он, а я? Если он меня в домогательстве обвинит? Небо, что же так сложно-то!

– Он мое покушение расследует, ваше величество, –попыталась оправдаться я.

– Знаю, доложили, – резко перебила меня бабушка. Раздраженно побарабанила пальцами по столу. Недовольно дернула уголком губ. – Тяньцзи талантлив. Если взялся – раскопает. Сама не лезь. А то уже из палаты дознавателей прислали благодарственное письмо.

– Где это видано, чтобы принцесса копалась в делах крови?! Позор дворцу! – выдохнула она негодующе. – Еще и интересуются, не окажешь ли ты им помощь, наглы!

– Я была бы рада… – начала я, но нарвалась на возмущенно покрасневшее лицо старшей родственницы и сочла за благо отказаться: – Вы правы, совершенно неприемлемо.

Бабушка одобрительно кивнула и постановила:

– Переписанную сутру принесешь завтра. И запомни: никаких тайных встреч с князем Тяньцзи. Хватит вам секретничать.

Тонкий намек на то, что ее величество изнывает от любопытства.

– Больше никаких оскорбивших тебя мужчин в прошлом, о которых мне следует знать? – поинтересовалась она, окончательно успокоившись.

Я покачала головой.

– Тогда у меня есть из кого выбрать, – с предвкушением, заставшим меня содрогнуться, закончила Жуянь разговор.

– Принцесса несдержана и непочтительна. Осмеливается оспаривать ваши решения, – с неодобрением заметила придворная дама, подавая императрице фарфоровую склянку с ароматическим маслом. Та приняла ее со вздохом – как обычно, визит внучки вывел из равновесия, и раздражение уже сдавливало виски – первый признак подступающей боли. Пряный запах мяты, успокаивая, поплыл по залу.

Жуянь не сомневалась, что Линь Юэ откажется от предложенного ей молодого человека. Потому и устроила представление со смотринами. Было любопытно – какой повод внучка использует для отказа.

Сослаться на прошлое… Умный ход, однако легко просчитываемый. Линь Юэ еще слишком неопытна, чтобы всерьез вести двойную игру. А там, где ей не хватает опыта, она берет наглостью. Использовать ее, вдовствующую императрицу, в своих планах?! Бесстыдство!

Злость заставила покраснеть и поспешно вдохнуть успокаивающий аромат мяты.

Нередко Жуянь представляла гарем и двор чем-то вроде партии в вэйци, где каждый камень играл сам за себя, а она была их императрицей – центром чужих интриг. Проведенные во дворце годы позволяли ей видеть чужие ходы, выплетаемые паутины интриг, предсказывать победы и проигрыши, угадыватьчужие союзы, чувствовать вражду. Она редко когда ошибалась, но Линь Юэ… Девчонка ухитрилась несколько раз поставить ее в тупик. Она как хризантема, сумевшая выжить среди полевых сорняков и которую вернули на клумбу благородных цветов. Под ее листьями теперь прячутся шипы, ей не страшны ни засуха, ни ураган.