Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 73 – Екатерина Боброва

Но цветок легко сломать…

Линь Юэ, глупая, не понимает – сама себя в ловушку загоняет. В вопросах брака слово вдовствующей императрицы – закон. Даже император ему подчиняется. Надо будет – силком в красный паланкин посадят.

Но насильно выдавать внучку замуж почему-то не хотелось…

У Жуянь много отпрысков. И покрасивее есть, и почтительнее: слово в ее присутствии сказать бояться, взгляд поднять. Наложницы часто своих детей приводят к ней в зал в надежде на благосклонность, а эта… Колючая, как ледяной ветер. Дерзкая, как наточенный меч. И взгляд… Словно носит на голове золотую корону фениксов, а за спиной ряды войск. Но именно эта дерзость Жуянь и нравится…

– «Рыба, которая не хочет быть как все рыбы, выбрасывается на берег и погибает», – задумчиво произнесла Жуянь и распорядилась: – Присмотри за ней. Принцесса упряма и самовольна. Двор таких не любит. Чем раньше она выйдет замуж и окажется в семье мужа, тем меньше неприятностей навлечет на себя. А что касается покушения…

Поморщилась. И кто решился? Кто посмел оспорить волю избранника Неба?

– Есть какие-то новости оттуда? – спросила, многозначительно понизив голос и качнув головой в сторону двора.

– Без изменений, – сухо отозвалась придворная дама. – Второй принц должен вернуться к празднику домой.

– Хорошо, – кивнула вдовствующая императрица, и тревожная морщинка прорезала лоб. Второй… Тот, кто не должен был родиться, но все же появился на свет… Вечная замена наследного принца. За ним присматривали, не без этого, и пока он не давал повода к своему устранению… Но Жуянь не расстроилась бы, если эта душа отправилась бы на перерождение раньше срока.

Впрочем, вряд ли он связан с покушением на Линь Юэ. Скорее в этом замешан кто-то из гарема. Одна из тех, кто распускал глупые слухи о темной шаманке… Пару человек уже наказали – выдав по десять ударов палкой. Остальные притихли, но до конца не успокоились.

Жуянь на своем опыте знала: чем гаже слух, тем дольше он живет.

– Вам принестипортреты для выбора следующего жениха? – с поклоном уточнила придворная дама.

– Не стоит, – отказалась вдовствующая императрица. Улыбнулась мягко. – По-моему, здесь, итак, все ясно.

Глава 14

Чувствуя неладное и больше переживая о том, что происходит в моем павильоне, чем о планах бабушки выдать меня замуж, я поспешила к князю. Вот как предвидела. Его бессмертность, наглой походкой не спеша, подходил к залу, помахивая конвертом с письмом. Когда-нибудь я его прибью. Честное слово.

Заметил меня. Застыл, словно пойманный на горячем воришка. Только во взгляде – ни капли раскаяния. Хотя бы письмо сам отдал.

Я нервно, надрывая бумагу, достала лист, вчиталась, буквально задыхаясь от волнения:

«Ваше Сиятельство,

Сестра моя ныне пребывает в столь трепетном раскаянии, что едва держит кисть в руках. Посему имею честь писать Вам от ее имени.

Она глубоко сожалеет, что позволила себе столь необдуманную вольность, как прикосновение губами к Вашему высокому челу. Сей поступок – плод не столько чувства, сколько легкомыслия, вызванного излишним возлиянием вина (которое, как оказалось, лишает совести).

Сестра поклялась впредь касаться устами лишь пиалы и сутры.

Она, конечно, уверяет, что вино и глупость вели ее руку и сердце. Но позвольте мне, как брату, добавить: если бы в ее душе не было хотя бы искры подлинного чувства, она бы не дерзнула прикоснуться к столь высокому сану.