Книга Тень и пламя, страница 111 – Рина Рофи

— Так, — Леся Теневая мягко взяла меня за локоть, её пальцы были тёплыми и цепкими. Её голубые глаза, точь-в-точь как мои, смотрели на меня с бездной понимания и материнской тревоги. — Мне надо поговорить с дочерью. Пойдём, Лиль. Наверх.

Она не стала ждать ответа, легко направляя меня к лестнице. Её движения были плавными, несмотря на округлившийся живот, и в них читалась вся сила и грация белой волчицы. Мы поднялись в их с папой спальню, пахнущий сушёной лавандой и книгами. Она закрыладверь и, наконец, отпустила мою руку, повернувшись ко мне.

— Ну, — выдохнула она, её взгляд был мягким, но пронзительным. — Рассказывай, дочка. Всё. Про Багровых. Про метку. — Она сделала паузу, и в её глазах мелькнуло что-то глубокое, знающее. — И про чувства, что бушуют у тебя внутри. Я всё пойму. Я ведь тоже когда-то была на твоём месте.

Мы сидели с мамой на широком подоконнике, глядя на темнеющий сад. Я поджала ноги и, наконец, выдохнула то, что сидело внутри комом.

— Я боюсь, мам, — прошептала я, сжимая скрещенные руки. — Боюсь, что это... не так. Что меня тянет к нему не потому, что я этого хочу, а потому что так велит метка, инстинкты... эта проклятая связь. Я не хочу, чтобы меня так тянуло. Я не хочу быть марионеткой.

Мама молча слушала, её тихое присутствие было успокаивающим. Затем она мягко спросила:

— Но тебе он нравится?

Простой вопрос. И самый сложный. Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут предательские слезы. Образ Рея встал перед глазами. Не того свирепого Альфы, что ломал решётки, а того, что прошептал «Ты нужна мне, колючка».

— Да... — выдохнула я, и это признание было похоже на падение с высоты. — Да, чёрт возьми, нравится. И это самое ужасное.

Мама тихо рассмеялась, и в её смехе не было ни капли удивления — лишь глубокая, почти мистическая уверенность.

— Забавно, — произнесла она, глядя куда-то поверх моей головы, будто видя нити судьбы. — Ты борешься с этим, ненавидишь, боишься... а ваша связь, сама того не ведая, уже ткет новую реальность для всех наших стай.

Она повернула ко мне свой серьёзный взгляд.

— Союз Чёрных и Багровых. Альянс, о котором наши предки не могли и помыслить. Он начинается здесь. С тебя и твоего Рэя. С этой... силы, что тянет тебя к нему против твоей же воли.

Мама положила руку на свой живот, и её взгляд смягчился.

— Возможно, это и есть высшая воля, Лиль. Не слепое подчинение, а... предназначение. Тяжелое. Спорное. Но твоё. Наше. И отрицать его — всё равно что пытаться остановить прилив.

Я замерла, её слова врезались в самое сердце. «Во главе всего это ты».

— ...белая волчица, — медленно, впитывая смысл, продолжила я, — которая должна была родиться, чтобы стать мостом. Не просто парой. А тем, что соединит два враждующих мира.

В глазах у мамы вспыхнуло одобрение.Она кивнула, и её рука легла поверх моей.

— Именно. Не просто самка для сильного самца. Ты — равная ему сила, рождённая, чтобы уравновесить его огонь своей ясностью. Его ярость — своей волей. Ты не пешка в этой игре, Лиля. Ты — королева на этой шахматной доске. И от твоего следующего хода зависит не только твоё счастье, но и счастье Рэя и судьба кланов.

Она сжала мои пальцы.

— Так какой будет твой ход, дочка? Бегство? Или принятие своей силы?

Я сжала её руку в ответ, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются предательские слёзы. Вся эта грандиозность, это «предназначение» разбивалось о простой, бытовой страх.