Книга Тень и пламя, страница 112 – Рина Рофи

— Мам... — мой голос дрогнул. — Он далеко. В Питере. А я здесь. И эта связь... она болит на расстоянии. Как будто что-то рвётся внутри. Я не знаю, справлюсь ли я. Что, если этой «силы», о которой ты говоришь, просто не хватит?

Я посмотрела на маму, ища в её глазах не мудрость Белой Волчицы, а простое материнское утешение.

— Что, если я не выдержу и сломаюсь до того, как мы вообще что-то сможем изменить?

Мама мягко улыбнулась, и в её глазах мелькнула тень чего-то похожего на нежность.

— Я уверена, Рэй что-то придумает, — сказала она так просто, будто это была самая очевидная вещь на свете. — Он Багровый. Они не из тех, кто отступает. Если он сказал, что ты его, он найдёт способ добраться до тебя, даже если для этого придётся пешком пройти все километры между вами.

Потом её взгляд стал отсутствующим, словно она вспоминала что-то.

— Артур с Оскаром поговорили, — она произнесла это с лёгким вздохом, — потом подрались, как два молодых кобеля, конечно. Потом... снова поговорили. — Она покачала головой, и на её губах играла усталая улыбка. — Мужчины. Они всегда решают всё через силу, прежде чем сесть за стол переговоров.

Она словно ненадолго ушла в свои воспоминания, в те старые битвы и перемирия, что заложили основу для нашего сегодняшнего дня. А я сидела и думала о том, что, возможно, она права. Возможно, его упрямство — это не просто тяга к обладанию. Возможно, это та самая сила, что сможет преодолеть любое расстояние.

Лестница скрипнула под тяжёлой, уверенной поступью. Отец появился в дверях спальни, его массивная фигура заполнила проём. Он стоял, молча оценивая картину: мама, сидящая на подоконнике и я, с покрасневшимиглазами и, несомненно, всё ещё пахнущая чужаком. Его взгляд, тёмный и нечитаемый, скользнул с меня на маму, и между ними пробежала какая-то безмолвная коммуникация, понятная только им двоим, прожившим вместе столько лет.

— Леся, — его голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь. — Тебе нужен покой.

Затем он перевёл взгляд на меня.

— Лиля. Внизу тебя ждёт ужин. — В его тоне не было приказа, но и возражений он не допускал. Он давал нам понять, что время для откровенных разговоров между женщинами закончилось. Наступило время главенства Альфы, пусть даже и выраженного в такой, сдержанной манере.

Мама плавно поднялась и подошла к отцу. Она не выглядела сердитой, но в её осанке была вся мощь Белой Волчицы. Она встала прямо перед ним, задрала подбородок и издала тихое, но отчётливое предупреждающее ворчание.

— Не забывай, Артур, что я твоя жена, а не только подчинённая в издательстве, — произнесла она ровно, и в её голосе звенела сталь.

Отец выдержал её взгляд, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на уважение и... огонек страсти. Мама усмехнулась, повернулась и вышла из комнаты, оставив нас одних.

Я медленно подошла к отцу. Он всё ещё смотрел в пустой дверной проём. Я обняла его, прижавшись щекой к его груди. Он замер на секунду, а затем его большая, тёплая ладонь легла мне на голову, нежно поглаживая волосы.

— Лиля, — его голос прозвучал глухо, прямо над моей головой. — Я в любом случае на твоей стороне. Как бы этот чёртов клан Багровых меня ни бесил.

В этих простых словах не было одобрения моего выбора. Но в них была безоговорочная поддержка. И в тот вечер это было именно то, что мне было нужно.