Книга Тень и пламя, страница 115 – Рина Рофи

Я зарылась лицом в подушку, пытаясь заглушить внутренний шторм. От одной мысли, что завтра он будет здесь, в моём пространстве, ходить по моей земле, всё внутри сжималось в тугой, болезненный комок. Он будет смотреть на меня этим тяжёлым, знающим взглядом. Будет ухмыляться, зная, что каждая моя колкость и попытка оттолкнуть его — лишь жалкая попытка скрыть ту бурю, что он во мне вызывал.

Я ворочалась, и метка на шее тихо теплилась, будто одобрительно поддакивая его словам. «Завтра ты будешь моей». От этих слов по спине бежали мурашки, а в низу живота разгоралось предательское желание.

Машина скользила по лесной дороге, ведущей к нашему загородному дому. Я сидела на заднем сиденье, сжимая в руках складки своего платья и глядя в окно, но не видя ни сосен, ни мелькающих стволов берёз. Внутри всё было сжато в один тугой, трепещущий комок.

Мама, сидевшая рядом, время от времени клала свою прохладную руку на мою, словно пытаясь успокоить бьющуюся через край энергию. Отец за рулём был молчалив и сосредоточен, его аура Альфы была плотно сжата, но я чувствовала исходящее от него напряжение. Вот и знакомый поворот. Двухэтажный, из тёмного дерева и камня, дом появился в просвете между деревьями. Он стоял на самом берегу озера, и его стеклянные стены отражали свинцовую гладь воды и солнечное осеннее небо.

Машина остановилась. Я замерла, не в силах пошевелиться. Это было убежище, моя крепость. И сейчас я добровольно впускала в неё врага. Или... не врага. От этой мысли комок в горле сжался ещё туже. И тут из-за поворота медленно выплыл алый Lexus. Они были здесь.

Дверь алого Lexus открылась, и он вышел. Не спеша, с той самой хищной грацией, что сводила с ума. В его взгляде не было и тени неуверенности. Он был здесь, на территории Теневых, и чувствовал себя хозяином. Он не стал ждать, пока мы выйдем. Он преодолел расстояние между машинами несколькими длинными, уверенными шагами. Его взгляд был прикован ко мне, сидящей за стеклом.

Отец, уже вышедший, нахмурился, но ничего не сказал. Мама мягко коснулась его руки и жестом предложила пройти в дом. Они обменялись понимающими взглядами и, бросив на нас последний оценивающий взгляд, поспешили внутрь, оставив нас наедине. Рэй подошёл к моей двери. Не постучал. Не попросил. Он просто взялся за ручку и открыл её, наклоняясь в проём. Его запах — дикий, дымный, знакомый до боли — ворвался в салон.

— Ну что, колючка, — его голос был тихим и обжигающе близким. — Готова к казни?

Я вышла из машины, выпрямившись во весь рост, стараясь скрыть дрожь в коленях.

— Я готова посмотреть, как ты будешь ползать у моих ног, Багровый, — парировала я, глядя ему прямо в глаза.

Он ухмыльнулся, и в его зелёных глазах вспыхнул азарт.

— Обещаю, ползать буду только в твоей постели. И не только я.

Его слова повисли в воздухе, густые и тяжёлые, как предгрозовая туча. Война продолжилась.Но поле боя сменилось.

Прежде чем я успела найти достойный ответ, к нам подошли Оскар и Аврора. Оскар, мощный и грозный, смотрел на нашу с Рэем перепадаку с каменным лицом, но в уголках его глаз читалось лёгкое одобрение. Аврора же сияла, как всегда.

— Рэй, дорогой, — мягко сказала она, кладя руку ему на рукав, — не задерживай Лилю. Думаю, её родители ждут нас внутри.