Книга Тень и пламя, страница 124 – Рина Рофи

Я с трудом разлепила ресницы. Его взгляд был прикован к моему лицу, зелёные глаза горели. В них не было насмешки, только чистое, неподдельное восхищение и щемящая нежность, от которой перехватило дыхание. Он медленно стянул с меня лифчик, и он бесшумно упал в воду. И вот я осталась перед ним совершенно обнажённой. Он тут же прикоснулся. Его большая, тёплая ладонь легла на одну грудь, почти полностью накрывая её, а его палец начал медленно, гипнотически водить по ареоле. В то же время его губы сомкнулись на другом соске, и влажный, горячий язык принялся ласкать его, настойчиво вырисовывая круги, которые отзывались огненными спазмами глубоко внизу живота.

Я ахнула, мои пальцы впились в его плечи. Двойная атака на чувства была сокрушительной. Больше не было места смущению, только всепоглощающее ощущение, что каждая частичка моего тела пробуждалась и кричала его имя.

И он... он начал двигаться. Медленно, почти невыносимо, он начал приподнимать и опускать мои бёдра своей рукой, помогая мне найти ритм. Его собственные движения были сдержанными, контролируемыми, но каждый раз, когда он погружался в меня глубже, по моему телу прокатывалась волна огненного удовольствия, а его рот, его язык продолжали творить магию с моим соском, доводя меня до исступления. Это было слишком. Слишком много ощущений, слишком интенсивно, слишком... правильно.

Я не могла больше молчать. Тихие, прерывистые стоны начали вырываться из моей грудис каждым его движением. Моё тело полностью расслабилось в его руках, отдавшись ему, этому ритму, этому нарастающему, неумолимому давлению где-то в самой глубине. Он вёл меня, и я, наконец, позволила ему это делать. Я сама не поняла, как это началось. Сначала это были робкие, ответные движения в ответ на его толчки, но скоро они переросли в нечто большее. Я сама, повинуясь древнему, животному инстинкту, начала подниматься и опускаться на нём, находя свой собственный ритм. Он перестал помогать мне, убрав руку с моих бёдер. Его ладони легли на мои ягодицы, не направляя, а лишь ощупывая и сжимая их в такт моим движениям. Он откинул голову назад, и из его груди вырвался низкий, сдавленный стон наслаждения. Его взгляд, полный неподдельного упоения, был прикован ко мне, следя за тем, как я, потеряв всякий стыд, скачу на его члене. Вода в джакузи хлюпала и плескалась, вторя нашему безумному ритму. Во мне не осталось ни мыслей, ни страха, только всепоглощающая потребность двигаться быстрее, глубже, чувствовать его внутри себя острее.

Я наклонилась и накрыла его рот своим. Это был не нежный поцелуй. Это было утоление жажды, дикое и безраздельное. Я впивалась в его губы, чувствуя, как его стон смешивается с моим дыханием, как его руки впиваются в мои бёдра, помогая мне в этом безумном ритме. В этом поцелуе было всё: и ярость, и капитуляция, и вызов, и обещание. Я пила его, как утопающий пьёт воздух, а он отвечал мне с той же силой, его язык вступая в борьбу с моим.

Я оторвалась от его губ, задыхаясь. Воздух с шипением вырывался из моих лёгких, превращаясь в прерывистые, хриплые стоны, которые я уже не могла сдержать. Мои движения стали более резкими, отчаянными, тело требовало разрядки, и тут его рука скользнула между наших тел. Его палец нашёл мой клитор, набухший и пульсирующий от возбуждения. Он не стал ласкать его нежно. Он начал быстрые, интенсивные круговые движения, идеально синхронизированные с толчками его бёдер.