Книга Тень и пламя, страница 134 – Рина Рофи

Кружка с грохотом разбилась о пол, осколкии холодный чай разлетелись во все стороны. Я не двинулась с места, уставившись на него в чистом, оглушительном шоке. Этот наглец... этот самоуверенный, невыносимый...

— Ты... ты уже считаешь, что покорил меня? — голос сорвался на хриплый, яростный шёпот.

Он даже не вздрогнул от грохота. Его ухмылка никуда не делась.

— Нет, — ответил он спокойно, его взгляд был тяжёлым и знающим. — Я не покорил тебя, Лиля. Я просто перестал позволять тебе обманывать саму себя. Разница есть.

Он посмотрел на осколки на полу, а затем снова на меня.

— И судя по твоей реакции, у меня неплохо получается.

Я резко спрыгнула со стула, и острая, жгучая боль пронзила ступню. Я посмотрела вниз — осколок от кружки впился в ступню

— Ай! Чёрт!

Рэй мгновенно оказался рядом. Его ухмылка исчезла, сменившись мгновенной собранностью.

— Не двигайся, — его голос стал твёрдым, командным. Он быстро подхватил меня на руки, чтобы я не наступила на другие осколки, и отнёс к стулу.

— Ну что сказать, — сквозь зубы процедила я, глядя на кровь, — я эмоциональная дура.

Он уже опустился передо мной на колени, чтобы осмотреть рану. Его прикосновения были удивительно нежными.

— Не дура, — поправил он, не глядя на меня, всё его внимание было приковано к моей ноге. — Просто... очень яркая. И да, иногда это приводит к разбитой посуде и порезанным ногам.

Он аккуратно вынул осколок. Я вскрикнула от внезапной боли, но он даже не дрогнул.

— Сиди здесь, — приказал он коротко, его голос не допускал возражений. — Я за антисептиком.

Он поднялся и быстрыми шагами направился к ванной. Я сидела, сжимая окровавленную ногу и чувствуя себя полной идиоткой. Вся моя ярость и попытка сохранить лицо разбились вдребезги в буквальном смысле, и теперь этот... этот Багровый бегал за аптечкой, чтобы за мной ухаживать.

Он вернулся с зелёнкой и бинтом, его лицо было сосредоточенным. Он снова опустился передо мной на колени, и в этот момент что-то щёлкнуло внутри. Этот дикий, необузданный Альфа, который только что грозился заставить меня кричать его имя, теперь с такой концентрацией обрабатывал мою дурацкую царапину, будто это была самая важная задача в мире.

— Ауч, щиплет

И он заботливо подул на смазанную зеленкой рану, а его большой палец мягко провёл по моей лодыжке — короткое, успокаивающееприкосновение.

— Потерпи, колючка, — пробормотал он, не поднимая глаз. .

Когда жгучая боль немного утихла, он наконец взглянул на меня. В его зелёных глазах была сосредоточенная нежность, которая заставила моё сердце сделать кувырок.

— В следующий раз, когда захочешь что то сделать, так ярко возмущаясь, — сказал он, начиная аккуратно наматывать бинт, — просто запули в меня что нибудь. Менее разрушительно и куда приятнее для твоего боевого духа. Не факт, что попадешь, но хотя бы себя не поранишь.

Мой смех прозвучал неожиданно даже для меня — короткий, сбивчивый, но настоящий. Он вырвался сам, от абсурдности его предложения и от всего этого безумия. Рэй застыл. Его пальцы, затягивающие бинт, остановились. Он медленно поднял на меня взгляд, и в его зелёных глазах было чистое, ничем не прикрытое изумление.

— Я... впервые слышу твой смех, колючка, — прошептал он, и его голос звучал приглушённо

Я почувствовала, как жар разливается по щекам, и опустила взгляд на свою забинтованную ногу