Книга Тень и пламя, страница 245 – Рина Рофи

Я остановилась прямо перед его креслом и, не говоря ни слова, мягко положила ладонь ему на щеку. Его кожа была горячей.

— Дурак, — прошептала я, но в моем голосе не было упрека, только нежность, которая, казалось, все еще удивляла нас обоих. — Твоя конфетка никуда не денется. Она сама к тебе пришла.

Его обида мгновенно растаяла, сменившись тем самым, хищным, довольным огнем, который заставлял мое сердце биться чаще. Он накрыл мою руку своей, прижимая ее к своей щеке.

— Знаю, — пробурчал он, и его губы тронула спокойная улыбка. — Но все равно. Мое.

Он тут же, быстрым и властным движением, подхватил меня и усадил себе на колени. Его руки плотно обхватили мою талию, прижимая к себе так, будто боялся, что я испарюсь. Я взвизгнула от неожиданности, но протестовать не стала. Его объятия были твердыми, но в них не было прежней грубой силы, пытающейся подчинить. Это было... заявление.

Он тяжело выдохнул и все напряжение, копившееся в его мощном теле, казалось, ушло через этот выдох. Его лоб опустился мне на плечо.

— Вот, — прошептал он, и его голос, такой обычно громовый, теперь звучал приглушенно и с облегчением прямо у моего уха. — Теперь я спокоен.

В этих простых словах не было ни позы, ни уловки. Была простая, животная правда. Пока я была в его руках, в пределах досягаемости,его мир был на месте. И, к моему собственному удивлению, в его объятиях и я чувствовала то же самое — странное, непоколебимое чувство дома, который я так долго искала и от которого так отчаянно бежала.

— Рэй, ну всё ведь смотрят! — прошипела я, чувствуя, как десятки глаз экипажа буквально впиваются в нас глазами.

— Не вопрос, — он не шелохнулся, лишь издал короткий, низкий рык. Это был не громкий рев, а скорее вибрация, исходящая из самой его груди, — тихая, но неоспоримая команда, полная власти.

И все... отвернулись. Мгновенно. Как по мановению волшебной палочки. Сотрудники принялись с невероятным усердием изучать стены, потолок, свои маникюры.

Я бессильно вздохнула, опуская голову ему на плечо.

— Рэй, блин, ты дурак! — выдохнула я, но в моем голосе уже не было раздражения, лишь усталая покорность.

Он лишь глубже зарылся носом в мои волосы, и я почувствовала, как его грудь вздрагивает от сдержанного смеха.

— Твой дурак, — пробурчал он в ответ, и в этих словах был весь наш мир — безумный, невыносимый и единственно возможный.

Рейс приземлился с едва заметным толчком. Рэй первым поднялся и, не выпуская моей руки, помог мне спуститься по трапу.Нас уже ждал его огромный красный внедорожник, яркий и агрессивный, как и все, что его окружало.

Я не удержалась и фыркнула.

— Рэй, у вашей семьи только красные автомобили?

Он рассмеялся — громко и открыто, его смех эхом разнесся по пустынному аэродрому.

— А что такого? — он подмигнул мне, открывая пассажирскую дверь. — Колючке не нравится?

— Нет, — покачала я головой, устраиваясь на кожаном сиденье. — Просто забавно. У моего отца тоже пунктик — все авто черные. У Черных Волков.

Мы подошли к авто и его ухмылка стала еще шире.

— Ну вот, теперь у нас есть еще одно поле для битвы. Красный против черного. Багровые против Теневых.

Он посмотрел на меня, и в его глазах снова заплясали те самые, опасные чертики.

— Готовься, колючка. Начинается новая игра.

И тут, на удивление для него и для себя самой, я сказала. Голос мой был тихим, усталым, но абсолютно ясным: