Книга Тень и пламя, страница 40 – Рина Рофи

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова, пойманная на месте преступления собственными физиологическими реакциями. Он не просто знал. Он наслаждался своей властью, своим умением читать меня как открытую книгу.

— Это не более чем реакция на луну, — фыркнула я, отводя взгляд и делая вид, что меня интересует узор на пластиковой столешнице. — Обычная физиология. Ничего личного.

Он рассмеялся — тихим, бархатным смешком, который заставил мурашки пробежать по моей спине.

— Реакция на луну? — он покачал головой, его глаза сверкали насмешливым огоньком. — Луна была вчера.

Его слова били точно в цель. Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

— Это... адаптация, — выдохнула я, сама не веря в свою чушь. — Организм привыкает.

— Ага, — он протянул слово, его взгляд скользнул по моей шее к вырезу блузки, заставляя кожу гореть. — «Привыкает». Интересная формулировка. Так скажи мне, эта твоя... «адаптация»... она будетпродолжаться и завтра? И послезавтра? Или только когда я рядом?

Я не нашлась, что ответить. Он снова загнал меня в угол. Потому что он был прав. Это была не луна. Это был он. Его присутствие, его настойчивость, его проклятая способность выводить меня из равновесия одним лишь взглядом.

Он откинулся на спинку стула, его ухмылка стала мягче, почти задумчивой.

— Ладно, не терзайся. Играем дальше. Но знай, — его голос снова стал низким и серьезным, — я уже выиграл первый раунд. Твое тело — мое. Осталось убедить в этом твой упрямый разум.

И тут во мне что-то щелкнуло. Стыд, смущение — все это было сметено внезапной волной ярости от его самоуверенности.

— И где это ты выиграл! — мой голос прозвучал резче, чем я планировала, привлекая внимание пары студентов на другом конце столовой. Я наклонилась над столом, упираясь в него ладонями. — А может, это я выиграла? Мы еще твое возбуждение не обсудили, — прямо в лоб выпалила я, глядя ему в глаза.

Его ухмылка сползла с лица, сменившись секундным шоком, а затем — медленным, одобряющим огоньком в глазах. Он явно не ожидал такой ответной атаки.

— Мое возбуждение? — он поднял бровь, явно заинтересованный поворотом беседы. — Ну, я весь — сплошное возбуждение, ледышка. С того момента, как ты вошла в эту столовую. Но, в отличие от тебя, я не пытаюсь это отрицать.

Он медленно отодвинулся от стола, и его движение было нарочито демонстративным. Взгляд самопроизвольно скользнул вниз, и я увидела: обтягивающая ткань его штанов не оставляла сомнений. Четкий, внушительный рельеф выдавал сильное, ничем не прикрытое возбуждение. Оно было таким же откровенным и уверенным, как и он сам. Я отпрянула от стола, как от раскаленного металла. Его демонстрация, этот наглый, откровенный жест, перевернул все внутри. Стыд, замешательство и дикое, неконтролируемое возбуждение смешались в один клубок, сдавив горло.

Я больше не могла думать. Не могла дышать. Единственным ясным импульсом было — бежать.

Я резко развернулась и почти побежала к выходу, бросив на столе свой нетронутый поднос с едой. В ушах стучала кровь, заглушая любой другой звук. Я чувствовала его взгляд на своей спине, горячий и торжествующий, но не оборачивалась.

Дверь столовой захлопнулась за мной, и я прислонилась к холодной стене коридора, пытаясь перевестидух. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Перед глазами все еще стоял тот самый образ — четкий, неприличный, вызов, брошенный мне в самой примитивной форме. Он выиграл этот раунд. Безоговорочно. Он заставил меня бежать.