Книга Тень и пламя, страница 54 – Рина Рофи

— Я не закончил, — его голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и густой, как смола. Все его тело было прижато ко мне, и я чувствовала каждую мышцу, каждую линию его торса. И его возбуждение, твердое и требовательное, упиралось мне в живот.

Я попыталась оттолкнуть его, но его руки, упертые в полки по бокам от моей головы, были непоколебимы.

— Отпусти, — прошипела я, но в моем голосе не было силы, только предательская дрожь. Его близость, его запах, заполнявший все пространство, сводили меня с ума.

— Скажешь «пожалуйста»? — он наклонился ближе, и его губы коснулись моей кожи у виска. Не поцелуй. Просто прикосновение, от которого все внутри сжалось в тугой, болезненный комок желания.

— Ни за что...

— Тогда я сам возьму то, что хочу, — он прошептал, и его рука соскользнула с полки, скользнула по моему боку, к краю худи. — Начну с благодарности за красивый почерк.

Его пальцы коснулись оголенной полоски кожи у талии. Я ахнула, и мое тело выгнулось само собой, прижимаясь к нему еще сильнее. Протест застрял в горле, уступая место темному, пьянящему и совершенно неконтролируемому желанию.

Он не трогал ничего запретного. Его рука, большая и горячая, просто скользнула под худи и легла на оголенную кожу спины. Пальцы растянулись, совершая медленные, почти гипнотические круговые движения. Это был не грубый захват, не похабное прикосновение. Это было... поглаживание. Успокаивающее и невыносимо интимное одновременно. Все мое тело вздрогнуло от этого простого, но такого властного прикосновения. Напряжение, готовность к борьбе, начали таять, сменяясь предательским расслаблением. Голова самопроизвольно откинулась на корешки книг, и из губ вырвался тихий, сдавленный стон.

— Вот видишь, — его шепот прозвучал прямо у моего уха, губы коснулись мочки. — Ты не хочешь, чтобы я останавливался.

Его другая рука все еще держала меня за талию, прижимая к себе. Я чувствовала бешеный стук его сердца, совпадающий с ритмом моего собственного. Его возбуждение было по-прежнему очевидным, давящим на мой живот, но в его прикосновении не было спешки. Была уверенность хищника,который знает, что добыча уже не уйдет.

— Я... ненавижу тебя, — выдохнула я, но слова потеряли всякий смысл, растворившись в густом воздухе между нами.

Он тихо рассмеялся, и его дыхание обожгло мою шею.

— Ври больше. Твое тело говорит со мной на другом языке. Оно говорит... «продолжай».

И он продолжил. Его пальцы исследовали каждый позвонок, каждую напряженную мышцу на моей спине, разминая их с такой нежностью, что колени подкосились. Я цеплялась за его плечи, чтобы не упасть, чувствуя, как все мое существо превращается в сплошной трепетный комок нервов. Это было опаснее любой грубости, потому что в этой мнимой нежности была такая сила, против которой у моей воли не осталось ни единого шанса. Его рука, до этого момента нежная и исследующая, медленно поползла вверх по моей спине. Пальцы нашли застежку моего лифчика. Ловко, почти не прилагая усилий, он расстегнул ее.

Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах издать звук. Воздух застрял в легких.

Затем он оттянул эластичную ленту бретельки... и отпустил. Она с глухим щелчком ударила меня по плечу. Резко, больно. Но боль была странной — острой, смешанной с таким мощным зарядом возбуждения, что по всему телу пробежала судорога. Я вскрикнула — коротко, подавленно.