Книга Тень и пламя, страница 82 – Рина Рофи

Рэй не выдержал. Низкое, глухое рычание вырвалось из его груди, полное ярости и чего-то ещё, что заставило мурашки пробежать по моей коже. Он поднял взгляд, и его глаза, пылающие зелёным огнём, впились в мать. Аврора лишь рассмеялась — звонко, беззаботно, словно он был не разъярённым наследником клана, а маленьким щенком, пытающимся казаться грозным.

— Ах, сынок, — с уморительным притворным сочувствием протянула она, подмигивая мне. — Не так-то просто свою Луну достать, да? Не все в этой жизни даётся одним лишь рыком и приказом. Иногда нужно и потерпеть, и постараться.

Она развернулась, полностью игнорируя его бурлящую ярость, и взяла меня под руку, как закадычную подружку.

— Не обращай на него внимания, Лиля, — сказала она, ведя меня прочь от них. — Когда он поймёт, что сила — это не только в когтях и клыках, а ещё и в умении ждать и ценить, тогда, возможно, и будет тебя достоин.

Я шла рядом с ней, ошеломлённая, слыша за спиной сдавленное ворчание Рея и чувствуя на себе тяжёлый, невыносимый взгляд Оскара. Это была самая странная и самая опасная поддержка, которую я только могла получить.

И тут подъехал чёрный Lexus. Длинный, грозный, бесшумный, как тень. Двери открылись, и из них вышли мои родители. Артур и Леся Теневые.

Отец. Артур Теневой. Чёрный волк. Высокий, с осанкой короля, одетый в безупречный тёмный костюм. Его волосы были цвета воронова крыла, а глаза — холодные, как зимняя ночь, и пронзительные, как лезвие. Его аура была полной противоположностью ауре Оскара — не подавляющей, а... поглощающей. Он не давил, он заставлял исчезать в своей тени, растворяться. Тишина вокруг него становилась абсолютной.

Мама. Леся Теневая. Белая волчица. Рядом с его мрачным величием она казалась призрачным видением. Её серебристо-белые волосы были заплетены в сложную косу, а лёгкое платье цвета луны колыхалось на ветру. Её красота была хрупкой и внеземной, но в спокойных голубых глазах таилась сила древних ледников. Она была нашей совестью, нашим якорем.

Оскар и Рэй, почуяв новую силу, мгновенно нагнали нас. Две пары Альф теперь стояли друг напротив друга в застывшем, молчаливом противостоянии. Воздух затрещал от напряжения. Две противоположные стихии — всепоглощающая Тень и подавляющий Огонь — сошлись в одном пространстве.

Артур скользнул взглядом по Оскару, затем по Рэю, и наконец его холодный взгляд упал на меня, на мою руку, всё ещё лежавшую на руке Авроры. Его лицо не выражало ничего.

— Артур, — голос Оскара прозвучал как скрежет камня. Он не кивнул в знак приветствия.

— Оскар, — ответил отец, и его голос был тихим, но он нёсся по холлу, заглушая все остальные звуки. — Я вижу, наши дети весьма близко знакомы.

Его взгляд снова вернулся ко мне, и в нём читался безмолвный вопрос. И оценка. Самый страшный суд в моей жизни начинался прямо сейчас.

Аврора, не обращая внимания на ледяную ауру Артура, мягко, но настойчиво положила руку ему на рукав.

— Артур, нам надо обсудить этот... деликатный момент, — сказала она, её голос звучал как тёплый мед, пытающийся растопить лёд.

Пока два Альфы продолжали сверлить друг друга взглядом, будто два титана, готовые сойтись в битве, моя мама, Леся, сделала лёгкий шаг вперёд. Её серебристые глаза мягко смотрели на Артура.

— Артур, она права, — тихо, но чётко произнесла Леся. Её слова висели в воздухе, неоспоримые и спокойные.