Книга Все началось с измены, страница 48 – Рина Рофи

— Договорились, — я кивнула, и на душе стало чуть светлее. С Аней и правдой за спиной можно было пережить и не такое. А день только начинался.

— Маш, слушай сюда, — Аня посмотрела на меня строго — Не езди пока в свою квартиру. Ни под каким предлогом. Где я живу, этот урод не знает. Поэтому после Рублёвки — сразу ко мне. Поняла? Прямо с порога его дома — в машину и сюда. Без остановок.

Я кивнула. Её план был единственно разумным.

— Спасибо, Ань. Без тебя я бы…

— Да ладно, — махнула она рукой. — Мы с тобой.

И в этот момент мой телефон, лежавший на столе, завибрировал. Я посмотрела на экран — и выдохнула со стоном. Несостоявшаяся свекровь. Ирина Петровна. Опять. Видимо, Костя, не добившись от меня ответа, пустил в ход тяжёлую артиллерию — маму.

Аня, увидев моё лицо, тут же поняла.

— Опять она? Не бери!

— Возьму. Но это в последний раз.

Я нажала на зелёную кнопку и поднесла телефон к уху, приготовившись к очередной порции манипуляций и слёз.

— Машенька, доченька! — её голос в трубке звучал не так слащаво, как в прошлый раз. В нём сквозили обида и усталость. — Ну сколько можно? Костя весь в слезах, говорит, ты его оклеветала, адвокатов каких-то наняла! И ещё он про какого-то мужчину говорил, с которым ты… Ну, я даже повторить не могу! Это правда?

Я закрыла глаза, собирая всё своё спокойствие.

— Здравствуйте, Ирина Петровна. То, что говорит ваш сын — ложь. Никаких мужчин у меня не было, пока я была с ним. Адвокат занимается тем, что прекращает его преследование и оскорбления в мой адрес. В том числе публичные. И если он «в слезах», то это слезы не раскаяния, а злости от того, что его разоблачили.

— Но он же не могпросто так… Вы же собирались пожениться! — в её голосе прозвучала нота отчаяния.

— Собирались. А потом я застала его с другой. В его же кабинете. За неделю до свадьбы. Это факт, Ирина Петровна. Я не собираюсь это больше обсуждать. Я сообщила вам причину. Больше звонить мне, пожалуйста, не надо. Вы хороший человек, и мне жаль, что вы оказались в такой ситуации. Но ваш сын — взрослый мужчина, и он сам отвечает за свои поступки. Всего вам доброго.

Я положила трубку, не дожидаясь ответа. Руки дрожали, но внутри было странное, горькое облегчение. Я сделала это. Чётко, без истерик, но твёрдо.

Аня смотрела на меня с одобрением.

— Молодец. Теперь, надеюсь, до неё дойдёт. А если нет — просто блокируй. Ты им ничего не должна.

— Да, — выдохнула я. — Ничего. Пора собираться. У меня через полтора часа математика.

Я надела серую юбку-карандаш и голубую шёлковую блузку — свежо, по-весеннему. Собрала свои непослушные кудри в высокий, но всё равно пушистый хвост, легкий макияж — и почувствовала себя готовой если не к празднику, то хотя бы к спокойному, рабочему дню. Поехала на Рублёвку, и погода за окном действительно была отличной, майской: солнце, зелень, ощущение простора и лени, которые обычно дарит длинные выходные.

«Демид в школе не учится. Три выходных, — подумала я. — Но репетиторство не отменялось». В его мире, видимо, слово «каникулы» имело иное значение. Или, может, ему самому было интересно? Последняя мысль заставила меня улыбнуться.

Я заехала во двор, и ещё до того, как я заглушила мотор, из дома выбежал Демид. Он был не в строгой домашней форме, а в удобных шортах и футболке с каким-то супергероем.