Книга Все началось с измены, страница 50 – Рина Рофи

Я взяла чистый лист и стала медленно, проговаривая каждое действие, выписывать решение. Объясняла, почему нужно сначала упростить выражение в скобках, как привести дроби к общему знаменателю. Он сидел, подперев голову рукой, и внимательно следил за движением моей ручки. Видно было, как по мере объяснения напряжение с его лица спадает, а на смену ему приходит понимание.

— А-а-а! — протянул он, когда я поставила окончательный ответ. — Так вот где я ошибался! Я знаменатель не тот перемножал!

— Именно! — я обвела кружком критичный шаг в его старом решении. — Вот здесь была ловушка. Видишь? Математика — она как детектив. Нужно внимательно смотреть на все улики-цифры и не пропускать шаги. Давай ещё две таких же решим для закрепления.

Он кивнул с энтузиазмом и принялся за работу. Я наблюдала, как он теперь уже медленно и аккуратно выписывает каждый этап, иногда что-то бормоча себе под нос. Работа шла куда быстрее и продуктивнее, чем в первый день с русским. Между нами уже было не просто формальное отношение «учитель-ученик», а какое-то сотрудничество.

Через полчаса он с триумфом шлёпнул ручкой по тетради.

— Всё! И все три сошлись! Проверьте!

Я проверила. Все решения были верными.

— Браво, Демид Маркусович! Пять с плюсом. Математика тебе покорилась.

Он сиял.

— Значит, можно на шашлык? — спросил он, уже ёрзая на стуле.

— Можно, — засмеялась я. — Ты честнозаработал.

Он вскочил и помчался к двери, но на пороге обернулся.

— Мария Сергеевна, а вы… а вы помните, что я вас спрашивал про… Алису?

— Помню, — кивнула я, собирая учебники.

— Ну так вот… я ей предложил помочь с русским. Она согласилась! Мы завтра после школы в библиотеке встречаемся! — Он выпалил это одним духом и выскочил в коридор, крича: «Пап! У меня все задачи решены! Можно начинать!»

Я осталась в комнате, глядя на его пустой стул, с тёплой улыбкой. Этот день, начавшийся со звонков свекрови и страха, превращался во что-то совсем другое. Урок прошёл успешно. Я была… почти своим человеком. Или, по крайней мере, гостем, которого пригласили на семейный праздник. Это было странно, пугающе и… по-своему, очень приятно.

Я встала из-за стола и пошла за Демидом, который уже исчез в глубине дома. Его голос долетал из сада, полный нетерпения:

— Маша, ну скорее же!

Он уже перешёл на «Маша» и кричал так, будто мы были старыми друзьями, а не учительницей и учеником. Я не могла сдержать лёгкого хихиканья, ускоряя шаг. Было странно и приятно слышать такую простую, детскую фамильярность в этих строгих стенах.

Выходя через широкую стеклянную дверь в сад, я замерла на мгновение. Картина была совсем не той, что я могла бы себе представить. Никаких пафосных столов с омарами и шампанским. В дальнем углу сада, под раскидистой старой яблоней, Георгий невозмутимо раздувал угли в простом, но качественном мангале. Рядом стоял складной стол, накрытый клетчатой скатертью, а на нём — тарелки, салаты в прозрачных контейнерах, овощи для гриля. Всё выглядело… по-домашнему. Неожиданно просто и уютно.

Демид уже носился по газону с мячом, выкрикивая что-то про гол. А у стола, прислонившись к стволу яблони, стоял Маркус Давидович. Он держал в руках бокал с чем-то светлым. Он смотрел на сына, и на его лице, обычно таком замкнутом, была мягкая, спокойная улыбка. Увидев меня, он кивнул.