Книга Все началось с измены, страница 80 – Рина Рофи

Он выскочил из комнаты, громко топая, чтобы мы точно знали, что он ушёл.

Маркус оторвался от моих губ и прижал лоб к моему, его дыхание было неровным.

— Он у нас… слишком быстрый на распознавание ситуаций, — хрипло сказал он.

— Это ты слишком очевидный, — прошептала я в ответ, целуя его в уголок губ.

— Не собираюсь скрывать, — заявил он и снова поцеловал меня, уже без тени смущения, полностью поглотив мои губы, моё дыхание, моё внимание.

Игра с Демидом была отложена. Сейчас была другая игра. Без правил, без очков, но с самым главным призом — этим тихим, жарким, абсолютным «здесь и сейчас» в его объятиях.

— Надо бы третий шлем купить, — задумчиво произнёс Маркус, усаживая меня к себе на колени на широком диване. Его руки обхватили мою талию, прижимая к его груди. — А то, глядя на вас, тоже захотелось победить Волан-де-Морта.

Я рассмеялась, откинув голову ему на плечо. Его рука медленно, лениво гладила мою спину через футболку, и это прикосновение было таким успокаивающим и таким волнующим одновременно.

В этот момент в комнату, громко чавкая, зашёл Демид. В одной рукеон сжимал пакет с печеньем, в другой — печеньки. Увидев нас, он не стал устраивать сцен или отпускать язвительные комментарии. Вместо этого его лицо озарилось чистой, детской радостью от того, что «его люди» собрались вместе.

— О, посиделки на ручках! — воскликнул он с полным ртом и, недолго думая, с разбегу плюхнулся прямо ко мне на колени, поверх ног Маркуса.

— Ой, Демид! — ахнула я от неожиданности и веса восьмилетнего живчика.

— Уф, — с неподдельным стоном выдохнул Маркус под нами, но его руки не отпустили ни меня, ни, кажется, сына, прижавшегося ко мне боком.

Демид весело рассмеялся, устроившись поудобнее, как будто это было самым естественным местом в мире — сидеть на коленях у репетиторши, которая, в свою очередь, сидела на коленях у его отца.

— Вот! Теперь правильно! — провозгласил он, с аппетитом откусывая печенье. — Все вместе. Только печенья тебе, пап, не дам. Ты свой обед съел на совещании, наверное.

— Несправедливо, — парировал Маркус, но в его голосе не было ни капли раздражения, только та же усталая, тёплая усмешка. Он обнял нас обоих — меня одной рукой, а Демида, пристроившегося сбоку, — другой. — Значит, я тут просто… средство передвижения и обогрева.

— Именно! — Демид кивнул с полной серьёзностью, протягивая мне своё второе печенье. — Маша, держи. Тебе надо силы восстанавливать после дементоров.

Я приняла угощение, чувствуя, как смех и какое-то щемящее, глубокое тепло разливаются по груди. Мы сидели втроём в уютном полумраке игровой, и это не было ни сценой из пафосной семейной драмы, ни неловкой ситуацией. Это было просто. Громоздко, нелепо, но абсолютно правильно.

— Так о чём это вы? — спросил Демид, с любопытством оглядывая нас. — Про третий шлем?

— Да, — сказал Маркус, его подбородок касался моей шеи. — Чтобы можно было втроём играть. Если, конечно, я смогу угнаться за двумя такими профи.

— Ничего, научим! — великодушно заявил Демид, хлопая отца по колену. — Я же Машу научил и тебя научу, пап. У неё, кстати, патронус — здоровенная собака! Классная!

Маркус посмотрел на меня поверх головы сына, и в его зелёных глазах я прочитала вопрос, одобрение и что-то очень мягкое.

— Собака? — переспросил он тихо. — Интересно.