Книга Прятки с Драконом, страница 44 – Рина Рофи

— И, к твоему сведению, — продолжил он, его пальцы начали медленно водить вверх и вниз по моему позвоночнику, заставляя меня вздрагивать, — меня крайне редко кто-то заинтересовывал. До такой степени.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и полные значения. Это не было пустой лестью. Это была констатация факта, произнесённая с той самой драконьей прямолинейностью. Он говорил, что я — исключение. Редкое, драгоценное исключение в его долгой, вероятно, скучной жизни. Я сидела у него на коленях, пленница его объятий и его слов, и понимала, что перешла какую-то грань, из которой уже не было возврата.

— Ну же, Диана, мы уже поцеловались, могу считать твой ответный поцелуй зеленым светом?

Я сглотнула, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Его вопрос висел в воздухе, простой, прямой и невероятно опасный. «Зелёный свет». Разрешение на что? Напродолжение этих игр? На то, чтобы эта ночь вышла за все мыслимые рамки?

Я сидела у него на коленях, всё ещё прижатая к его груди, и его тепло просачивалось сквозь одежду, смешиваясь с дрожью, бегущей по моему телу. Его руки на моей спине были твёрдым напоминанием о том, что я здесь по его воле.

— Мы... мы поцеловались, — пробормотала я, не в силах выдать ничего более связного. Это было не отрицание, а жалкая попытка осмыслить происходящее.

— Именно, — он не стал позволять мне уклоняться. Его палец поддел мой подбородок, заставляя поднять глаза. — И поцелуй, на мой взгляд, был взаимным. Разве нет?

В его глазах не было насмешки. Был лишь спокойный, аналитический интерес. Он собирал доказательства. И моя реакция, моё отсутствие сопротивления — всё это было уликой против меня.

Я не могла солгать. Не сейчас. Не когда его губы всё ещё пылали на моих, а тело помнило каждый миг того поцелуя.

— Я... не оттолкнула вас, — прошептала я, и это было самым большим признанием, на которое я была способна.

Его губы растянулись в медленной, победоносной улыбке.

— «Вас» уже не существует за пределами Академии, помнишь? — он мягко поправил меня. — И «не оттолкнула» — это самый тёплый и ласковый зелёный свет, который я видел за последнюю сотню лет.

Его рука снова заскользила по моей спине, на этот раз ниже, и притянула меня ещё ближе, так что между нами не осталось и намёка на воздух.

— Так что, считаю, что сигнал получен, — прошептал он, и его губы снова нашли мои, на этот раз уже без намёка на нежность, а с той самой, голодной интенсивностью, которой я бессознательно ждала и которой так боялась. Я ахнула от неожиданности, но звук был мгновенно поглощён его губами. Этот поцелуй был совсем другим — не исследовательским, а властным, требовательным. В нём не было и намёка на прежнюю нежность, только голодное, безраздельное поглощение.

Его руки крепче сомкнулись на мне, прижимая так, что я чувствовала каждый мускул его тела. Когда он ненадолго оторвался, чтобы перевести дух, его губы скользнули к моему уху.

— Цветочек, — прошептал он хрипло, и его дыхание обожгло кожу, — да ты трепещешь.

Я и правда дрожала. Мелкой, прерывистой дрожью, которую было невозможно контролировать. От его прикосновений, от его голоса, от осознания того, что происходит.

— Я... я... — попыталась я что-то выговорить, но это были лишь бессвязные обрывки.

— Тш-ш-ш, — он мягко, но решительно прижал палец к моим губам, заставляя замолчать. Его глаза, раскалённые докрасна, смотрели на меня с такой интенсивностью, что у меня перехватило дыхание. — Молчи.