Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 30 – Наталья Шнейдер

— Думаю, нам все-таки надо сколотить какой-никакой сарай для хранения, — заметил Нелидов. — Сейчас, в самый сезон, веники дешевы. Когда лист уйдет, цена начнет расти, а к весне их можно будет продать раза в три дороже, чем сейчас.

— Надо посчитать, — кивнула я. — Построить сарай, пусть даже из не годного ни на что путное леса тоже будет чего-то стоить. Еще я думаю послать мальчишек на делянку, которую арендовал Крутогоров. Для него ветки — отходы, для нас — сырье. Но я бы все же хотела сосредоточиться на новых сластях. И еще у меня есть идея, которая может заинтересовать Софью Александровну. Возможно, в ее обозе на ярмарку будут не только сыры.

— Позвольте спросить, о каком обозе на ярмарку идет речь? — вклинился Стрельцов. — И зачем вы, Глафира Андреевна, вообще поехали в город?

— За новыми деловыми связями.

— А телега с вениками?

Я поколебалась. Стрельцов, конечно, на моей стороне. И с законом он обращается виртуозно. Но как там сказал тогда Нелидов… «Попытка вести торг, не уплатив пошлин, присвоив права крестьянского сословия». Не стоит дразнить… волкодава.

— Что ж, lex, конечно, дура, но… — Я развела руками. Опомнилась, увидев недоуменные взгляды обоих мужчин. — В смысле, законы надо чтить. Благотворительность, как я и говорила. Матрене пришлось бросить дом и все что у нее есть, ей понадобятся деньги хотя бы на обзаведение самым необходимым. И Герасим заслужил поощрение.

— Какое благородство, Глафира Андреевна, — прищурился Стрельцов. — Просто поразительно, как у вас сочетаются забота о ближних и коммерческая выгода.

— Выгода — в новых знакомствахи в новых договоренностях. И преданность людей тоже дорого стоит.

Пусть. Вычту себестоимость веников, полтину за транспорт — столько стоила бы аренда крестьянской телеги с лошадью на день. Оговоренные пятнадцать процентов Нелидову, а остальное действительно отдам Матрене и Герасиму. Да, лично я ничего не заработаю на вениках. Зато уже заработала на других товарах. А потом будут халва и козинаки, и много чего еще. Лишь бы все получилось.

Нелидов бросил на меня вопросительный взгляд — кажется, он понял, что я имела в виду, говоря про преданность людей. Я кивнула. Конечно же, этот безмолвный диалог от исправника не ускользнул.

— Но зачем было утруждаться самой? Для этого есть управляющие.

— Потому что управляющий не может быть везде одновременно, Кирилл Аркадьевич, — ответила я терпеливо, как будто объясняла ученику прописную истину. — И потому что хороший полководец должен знать не только карту местности, но и то, как лежит в руке солдатское ружье. Я должна была увидеть этот город, этот рынок своими глазами. Почувствовать его. Понять, как здесь думают, как говорят, чего боятся и на что надеются. Ни один, даже самый подробный отчет этого не заменит.

Он продолжал смотреть на меня, и я призналась.

— А еще потому, что я должна была убедиться, что справлюсь. Что я могу поехать в чужой город, говорить с чужими людьми. После… после всего, что было, мне нужно было это доказать. Прежде всего — самой себе.

Исправник кивнул.

— Вы удивительно смелая женщина.

Я в который раз залилась краской, не зная, что ответить.

— Глафира Андреевна, не расскажете, что у вас за предложение к Софье Александровне? — выручил Нелидов. — Возможно, в нем есть какие-то подводные камни…