Книга Непокорная для наследного принца, страница 39 – Юлианна Винсент

Мы с Крисом плелись следом. Я — в разорванной форме, с волосами, похожими на гнездо криворога, он — в потрепанном, запыленном камзоле, но с какой-то новой, несвойственной ему ранее сосредоточенностью.

Иногда его рука невзначай касалась моей, иногда он помогал мне перебраться через упавшее дерево и это странное, теплое покалывание возвращалось, заставляя сердце екать.

Я делала вид, что не замечаю. Хотя я очень даже замечала это.

Наконец, сквозь деревья забрезжили знакомые огни. Высокие стены, увитые магическим плющом, свет из окон большого дома. Родное гнездо.

— Ори, детка, — окликнул Веридор Эорию, когда мы вышли на опушку прямо перед нашими владениями. — А как мы, собственно, внутрь попадем? Ворота-то для людей размером.

— Отрасти хоть немного мозгов, обжора, — фыркнула Эория. — Или ты летать разучился?

— Ничего я не разучился, — обиженно возразил Рид. — А ты, я смотрю, в своей этой пустоте совсем видеть разучилась. Там барьер магический — по воздуху не попасть.

— Просто пригнитесь, — решила их споры я и одним магическим прикосновением открыла ворота.

Так мы и вошли — два дракона, пригнувших головы, чтобы не задеть верх ворот, и двое людей, чувствующих себя совершенно сюрреалистично.

Охранные чары, почувствовав меня, лишь ласково пробормотали на задворках сознания и пропустили всю компанию. Мамина работа — ее заклинания отличались интеллектом и редким для магии здравым смыслом.

Мы пересекли ухоженный двор и я уже потянулась к ручке массивной двери, как она распахнулась сама.

На пороге стояла мама. Франческа Харташ, Верховная ведьма Дрэдфилда, она же — Настя в прошлой, далекой жизни, психолог с какой-то там «Земли», о которой я знала лишь из сказок, что она рассказывала мне на ночь в детстве.

Она была в уютном домашнем халате, в одной руке — книжка в кожаном переплете, в другой — чашка ароматного чая.

Ее взгляд, обычно такой проницательный и спокойный, медленно проплыл по нашей маленькой процессии: я — ободранная и пыльная, Кристиан — с видом человека, только что выигравшего войну, но проигравшего все последующие аргументы, и два дракона, неловко топчущихся на каменной плитке позади, пытаясь занять как можно меньше места.

Мама молча поднесла чашку к губам, отпила глоток, поставила ее на ближайшую консоль и аккуратно положила книгу сверху.

— Так, — сказала она наконец, удивительно ровным голосом. — Пункт первый: Тьерра, правильно сделала, что вернулась живой. Пункт второй: Крис — убери с лица глаза виноватого щенка и готовь пояснительную бригаду. Пункт третий, — она указала пальцем в сторону двора, где Веридор пытался незаметно лизнуть цветок с клумбы, а Эория била его по лапе, — у меня во дворе резвятся два… существа, чей магический фон старше моей прабабки Эвелины. Объяснения принимаются на кухне. С чаем. И, Тьерра, ради всего святого, прими душ, пока твоими приключениями не пропах весь дом.

Я покраснела. Кристиан кашлянул. Мама развернулась и пошла вглубь дома, бросив через плечо:

— А вы, древние и мудрые, не разнесите мне сад. Там слева есть фонтан, можете пить. И не ешьте пегасов, они декоративные.

Через двадцать минут, приведя себя в более-менее человеческий вид и переодевшись в просторную футболку и спортивные штаны, я спустилась на кухню.

Крис уже сидел за большим дубовым столом, вымытый и в каком-то стареньком свитере дяди Дэма, который мама, видимо, выдала из запасов.