Книга Будь моим парнем на лето, или стань моей девушкой навсегда, страница 99 – Иоланта Палла

— Ты тоже против правил пошел, Вой. Игрушку спасать нельзя. На то она и игрушка, чтобы всем досталась.

Кривлюсь от его слов. Не правда. Не для всех. Девчонки сами делают выбор. Если она гнилая внутри, то проявится. А нет, значит будет ей уроком.

— Я в деле, — протягиваю ему руку, — только играем вдвоем. Без остальных. Я и ты. — Демид жмет руку, но я не спешу разрывать рукопожатие. — И еще. Раз нас двое. Меняем правила. — Усмехаюсь, смотря на выражение лица Дёмы. — И выигрыш. Ставки на максимум. Согласен?

Воспоминания сами рвут голову на куски. Хозяйничают в ней, заставляя организм страдать. Всего скручивает. Не просто ломает. Меня убивает. Я знал на что шел. Знал. Был в себе уверен, и в какой-то момент переоценил свои возможности. Попал в ту ловушку, которую ни один из нас не устанавливал.

Смирнова…

Черт!

Откидываю голову назад, ударяясь о тачку. Не думал, что она поведется на слова Демида.

Телефон вибрирует в руке.

Снова он. Видео прислал.

Закрепить решил свою победу. Словнопочувствовал мои сомнения. Открываю медиа и не дышу. Белый сарафан, ноги, руки Демида, белье…

Мать твою!

В небо пялюсь, нажимая не делит. Не такие у меня крепкие нервы, когда дело касается Леси. Теперь уже явно не моей.

Олеся

— Почему ты не спишь?

Мама садится напротив меня, не включая свет. Ночного освещения небольшим светильником хватает, чтобы видеть лица друг друга. Большего и не нужно.

— Не могу уснуть, мам.

Смотрит на меня, пока я сжимаю чашку с чаем. Горячая. Жжет кожу, но рук не убираю. Пусть причиняет физическую боль. На контрасте с той, что внутри, она просто пыль. Незначительные неприятные ощущения.

— Что-то случилось? На нас обижаешься?

После того, как поймали Дениса и Киру, меня немного наказали. За общение не с теми людьми. Точнее за то, что начала высказываться. Оказывается, старший Войский тётку мою подкупил выгодным предложением, чтобы информация о Яре и Кире не просочилась в прессу. Если тогда я была за Ярослава, но против Киры, то сейчас думала, что лучше было бы обоих полить помоями в газетенках. Насколько они пара, один бог знает. Два человека с гнилыми душами.

Алебьевы тоже оказались не ангелами. Юрий Петрович хорошо извинился перед тёть Соней. Не знаю, что предложил, но из ее кабинета они вышли довольными. Денису естественно все сошло с рук. Теперь, зная правду, я хотела лишь одного, убедиться в том, что Ника не принимала участия в споре и не знала о нем вообще, хотя при сложившихся обстоятельствах это стало бы настоящим чудом.

— Расскажи мне про отца.

— Леся…

Мама тяжело вздыхает. На лице такая мука, что мне становится не по себе, но именно в этот момент хочу вскрыть все нарывы, чтобы за раз переболеть, а не мучиться изо дня в день. Не задаваться вопросом, а у вдруг с минуты на минуту дверь отворится, и на пороге возникнет мужчина, который обидел маму и бросил меня.

— Я знать хочу, мам. Кто этот человек? Почему о нем мы никогда не разговариваем? Я так долго молчала и старалась не думать об этом… — Выпаливаю на эмоциях, пока мама с видом мученицы смотрит на меня. — Но не могу. Я не хочу каждый раз проблему пихать в дальний угол. Так ведь не может продолжаться. Тем более тёть Соня так сказала… Что не так с моим отцом? Он жив? Или… Мам?!

— Хорошо. — Она тянется к телефону, нажимает что-то, пока мое сердце заходится в груди, так бьется, что гул в голове. — Вот. — Подает мне и прикусывает губу. — Вот он.