Книга Берегись, Ангел!, страница 129 – Иоланта Палла

— Лучше бы так. Морду тебе начистил, да и исправить данного факта я не могу. — Снова втягиваю в себя дым и шумно его выпускаю, глядя, как он поднимается вверх и растворяется в воздухе. — Теперь мне ясно, почему она начала баловаться с кайфом. Только, — перевожу взгляд на побитую рожу Круга, который кривится, но тоже курит, — почему не поделилась со мной? Почему тебе не объяснила?

— Думаю, она знала результат. Да и откуда эта бумажка? Может, это вранье? Липа…

— Нет, документ подлинный. Я проверил.

— Как?

— Там название клиники есть. Съездил, заплатил, узнал. — Втягиваюсь очередной раз и откидываюсь на ограду, ежась от вечерней прохлады. — Заказал экспертизу Александр Алексеевич Аристов. Ошибки быть не может. Сам понимаешь.

Круг делает так же. Мы оба пялимся на звезды. Каждый думает о своем.

Не знаю, как отношусь к нему в этот момент.

Есть обида.

Едкая, как серная кислота.

Стоит только вспомнить хоть один день из двух лет, и снова накрывает.

Но есть и другое.

У меня есть брат.

И вроде не плохой.

Цветкова ведь разглядела в нем хорошее. Поверила в то, что он не причастен к смерти Алиски, а я нет…

Кто из нас мразь в этом случает, вопрос спорный, и скорее судьба укажет на меня, чем на брата в невидимой рясе.

— Что делать будем? — Макс первым нарушает тишину, а я пожимаю плечами.

— Есть варианты? По-моему, все очевидно. — Говорю спокойно и дальше смотрю на небо. — Ты — придурок, я — тоже не лучше, — усмехаюсь, — даже хуже.

Снова молчим.

Эта не тяжелая тишина.

Скорее та, которая говорит больше слов и действий.

Друг был другом, а не врагом.

— Я был не прав. — Говорит вдруг Круглов и прикуривает еще одну сигарету, помещая руки колени и опуская голову. — Думал, что так лучше. Хотел оставить о ней светлую память, да и… Все напрасно…

Опять в воздухе застывает молчание.

Перевариваю.

Все перевариваю.

— Ей не нравился сигаретный дым, — снова вещает друг, а я выпрямляюсь и смотрю на могильную плиту, проглатывая горькую слюну, — ты же знаешь.

— В этом и суть, — беру еще одну сигарету и втягиваюсь по полной ему напоказ, — пусть позлится.

— Это тупо, — Круг усмехается и толкает меня плечом в плечо, — мне тебя не хватало, придурок озлобленный.

Молчу в ответ.

Не показывая улыбки, которая так и норовит расползтись по лицу.

Я еще не успокоился полностью.

Но нытик, который все чаще давал о себе знать, кричит из своего укрытия, руша оборону.

Что-то вроде… мне тебя тоже, дятел праведный…

Ангелика

Выходные проходят слишком быстро, и вот я медленно передвигаю ноги в направлении школы. Казалось бы, чего мне опасаться? Сколько неприятного стерпела за пару лет обучения и не сосчитать, но все равно не хотела видеть ни Макса, ни Данияра, потому что злилась на них.

Оба звонили эти дни, и я видела, что Аристов приезжал. Его спорткар стоял во дворе, когда все уже мирно посапывали, особенно Олежка, который был безумно рад вновь навестить добрую бабушку. Маргарита Алексеевна показывала мне фотоальбомы и рассказывала о том, каким был мой отец в детстве.

Я внимательно слушала, но временами витала в облаках, вспоминая лицо Данияра, когда он увидел меня около ринга.

Столько хороших поступков, и на другой чаще весов плохие. Я не могла понять, какой Аристов настоящий. Тот, что хочет спасти мир, или иной, который не видит ничего вокруг и решает проблемы кулаками.