Книга Берегись, Ангел!, страница 143 – Иоланта Палла

— Не странный. Просто циник. Без чувств и эмоций. Для него важна репутация и образ его семьи. Больше ничего не интересует. — Спокойно говорю ей, заводя мотор и регулируя поток воздуха.

— Ужасно.

— Не ужасней побоев отчима. — Хмуро перевожу тему разговора, выезжая с парковки.

— А когда вы были маленькими, он тоже был такой… — Она не может подобрать слов, и у меня на языке вертятся отнюдь не лестные определения для папочки. — Был так холоден?

— Да. Мне сначала не доставалось. Я слушался. Даже нравилось постоянное внимание других, деньги, гулянки, привилегии, но после того, что произошло с Алиской… — Запинаюсь и потираю переносицу, не отрывая взгляда от дороги. — Он ведь запретил ей встречаться с Максом. Указывал, что и как делать, а потом все вышло из под контроля, потому что она взбунтовалась. — Продолжать разговор не хотелось, ведь так я подтверждал свою слабость перед великим Александром Аристовым. — Теперь он следит за мной. За каждым шагом. При малейшем изменении сценария дает пинок под зад и напоминает, кому я должен целовать ноги. За тачку. За образование. За гребаную жизнь. — Сжимаю оплетку, ощущая, что начинаю закипать, вспоминая о слабом месте, которое отец уже два года использует, чтобы держать меня на привязи.

Цветкова дотрагивается до моей руки своими тонкими пальчиками и легонько поглаживает.

Мой упертый заземлитель.

Действует моментально.

Злость притихает, даже толком не разыгравшись.

Мы быстро добираемся до ее райончика, как раз в этот миг с неба начинают падать снежинки. Вижу, что глаза Ангелочка распахиваются и блещут радостью.

Улыбается.

— Спасибо, что довез, и за разговор с Максом. Не ожидала от тебя такого. — Говорит мне, переминаясь с ноги на ногу, когда выбираемся из спорткара и стоим около ее подъезда. — Спасибо.

— Не за что. — Усмехаюсь, глядя, как маленькие снежинкипревращаются в капли на ее лице.

Вид завораживающий своей красотой.

Достаю из кармана кастет и подаю Ангелу.

— Что это? Зачем? — Ангелика вертит в руках утяжелитель. — Нет. Я не возьму.

— У тебя слабый удар. С ним будет сильнее. Он почувствует. Бей левой. Так не будет ожидать. — Говорю и сам убираю кастет в карман ее куртки.

— Хорошо. — Кивает и смотрит на меня с благодарностью.

— У меня есть вопрос, — начинаю с улыбкой, хотя уже ставил ее перед фактом, — ты моей девушкой будешь?

— Ха, — вырывается из Ангелики нервный смешок, — кажется, ты мне не оставил выбора. Тогда… — Она удивленно поднимает брови. — Это сейчас что? Видимость выбора?

— Нет. Он остается за тобой. — Пожимаю плечами и усмехаюсь.

— Вот как. — Протягивает задумчиво, а я не перестаю наблюдать за падением снежинок на ее нежную кожу.

— Да.

— А если я скажу нет, то что?

— Ничего страшного. Буду добиваться положительного ответа. — Улыбаюсь уже во все тридцать два норма, а Ангелика смущается.

— Хорошо. Я подумаю. — Выпрямляет спину и заявляет вполне смело.

— Подумай. — Пожимаю плечами с невинным видом, после чего резко притягиваю ее к себе. — Только вот тебе мотиватор.

Не дожидаясь ответа, впиваюсь в вишенки, которые столько дней не давали мне покоя.

Сладкие податливые губы.

Лишающие рассудка.

Замирает, но не сопротивляется, как раньше. Будто ждет чего-то. Напираю сильнее, заставляя углубить поцелуй.

Тело горит.

Дышать тяжело.

В миг, когда она начинает отвечать неловко и слабо, по легким словно пинка дают.