Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 83 – Иоланта Палла

— Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, Лиль, но даже не знаю, чем помочь. — Она тяжело вздохнула, а я потянулась за кружкой и сделала глоток горячего чая, ощущая, как тепло разносится по телу. — Может, к нам поедешь? Или мы с папой добросим тебя до дома? Только… — Лика замялась, проводя пальцем по краю стола. — Света так кричала. Может, правда, лучше к нам?

— Спасибо, я сейчас у бабули живу. Лучше туда. Все нормально. Я справлюсь.

— Мне жаль. — Ангелика положила теплую ладонь на мои пальцы и слегка сжала их, чем вызвала очередной прилив слез к глазам.

Часто заморгала и смахнула их другой рукой. Больше мы не разговаривали. Пили чай в тишине, нарушаемой другими посетителями кафе, пока не приехал отец Ангелики. Чувствовала себя ужасно, осознавая, что к авариипричастен Орлов. Хотелось знать подробности, но о них мог разнюхать лишь один человек.

Алимеев.

С ним бы семейка Орловых не стала связываться, а вот мать Круглова хоть и была довольно богатой бизнес-вумен, но подобной властью похвастать не могла, поэтому на Максе втихую отыгрались.

Петр Иванович и Лика добросили меня до бабушкиной квартиры, где я снова разревелась, глядя на фотографии, которые не так давно мы сделали с ребятами. Степа всегда улыбался и старался видеть положительное, и за что судьба так с ним поступила?

Лилия

Следующий день начинается с жуткой головной боли и осознания того, что все произошедшее реальность, а не страшный сон. Я долго лежу в постели, и только желание увидеть Максима с Лехой заставляет поднять тяжело тело и отнести его в душ. Прохладная водичка помогает немного освежить гудящую голову. Меня накрывает волной воспоминаний и боли, но я подавляю эти эмоции.

Впереди сложный день. Нужно узнать о самочувствии Богданова, а еще…

Как-то преподнести ему страшную новость…

От одной мысли становится плохо. Сразу горло сжимают чьи-то сильные невидимые огромные пальцы. Даже дышать не могу. Ищу после душа аптечку. У бабушки должны быть успокоительные таблетки. Нахожу несколько пачек валерианы и выпиваю парочку чудодействующих пилюль. Легче не становится. Аппетита нет, и какао не вызывает бурного восторга, хотя я люблю пить его по утрам.

Затягиваю волосы в хвост, накидываю на себя теплый свитер, джинсы и куртку, буквально впихиваю ноги в кроссовки и отправляюсь на остановку. Ощущение опустошения не проходит, и я смиренно жду появления нужного мне автобуса, который добросит до больницы.

Уже в пути мне звонит Ангелика. Она отправилась в университет на занятия и просила передать Максу, что навестит его после учебы.

Мандраж начался в тот момент, когда нога переступила порог больницы. Я сдала куртку в гардероб и, получив белый халат, накинула его на плечи. Сначала направилась к врачу, чтобы узнать о состоянии Леши.

Знакомое лицо, хмурый взгляд и постукивание пальцев по столу заставляли нервничать еще больше, но доктор, которого звали Николай Валерьевич, успокоил меня тем, что Богданов ненадолго приходил в себя. Критический этап пройден этой ночью, и пациент пойдет на поправку. Только было одно большое и неприятное НО…

Повреждение позвоночника.

Леше нужно было сделать операцию в ближайшее время, иначе вероятность того, что он не сможет ходить приравнивается к девяноста процентам. Новость меня убила. У нас нет специалиста в городе, а значит, нужно везти его либо в столицу, либо за рубеж. Так сказал Николай Валерьевич. К тому же, операция не была бесплатной. Все расходы пациент должен оплачивать сам, вплоть до полной реабилитации.