Онлайн книга «Выскочка, научи меня плохому»
|
Повертела телефон в руках, смотря на выход, где появились приемные родители Богданова. С ними я не находила общего языка, потому что они были против общения с богатенькими детками. Еле поборола желание подойти к ним. Что это изменит? Меня точно не пустят к нему раньше времени. Как же противно от того, что ты не в силах ничего изменить… Если бы я не рассказала Максиму о том, как надо мной когда-то поиздевался Орлов, то все могло сложиться иначе. Не было бы драки, и таких последствий… Вина и обида давила на легкие и не давали дышать полной грудью. Я выскочила из больницы, натягивая на себя куртку. Забралась в автобус, на котором доехала до двухэтажного строения, где жили приемные дедушка и бабушка Степы. Он за ними ухаживал, пока родители алкоголики радовались жизни, покупая очередную бутылку. В этом районе я была всего пару раз. Заходили на чай. Анна Владимировна открыла мне дверь, и я увидела, как сильно ударило по ней горе. Блестящие глаза стали блеклыми, а веки припухли от слез. Она обняла меня прямо с порога. Не выдержали обе. Долго стояли, после чего Анна Владимировна отстранилась и повела меня в кухню. Квартирка у них была небольшая. Двушка, одна комната принадлежала Степе, и я остановилась, проходя мимо приоткрытой двери. — Зайди, еслихочешь, — Анна Владимировна поймал мой взгляд и провела платком по глазам, шмыгая носом, — я пока приготовлю нам чай. Она бережно провела мне по плечу и ушла. Я сделала пару шагов и легонько толкнула дверь, рассматривая обстановку. В последний раз все было иначе. На стене не было большого плаката. Что-то вроде изображения будущего, которого так хотел Вольный. Ничего лишнего. Кровать, стул и стол, шкаф. Старый радиоприемник, полосатый коврик на полу, простенькие застиранные занавески. Наше фото в рамке на столе, большой блокнот, на котором я остановила свой взгляд. Посмотрела на него и открыла на той странице, где была заложена ручка. Пробежала глазами по строчкам и чуть не задохнулась от эмоций. Я люблю эту жизнь, не смотря ни на что. Каждый день с улыбкой проживаю. Благодарен я тем, кто подставит плечо, Если я вдруг опять налажаю. Я люблю эту жизнь за ее испытания, За людей, что я встретил в пути. Пусть они далеко, а я жду покаяния, Не хочу до злости дойти. Я люблю эту жизнь и бескрайнее небо, Наплевав на грозу иль мороз. Верю в лучшее нелепо и слепо, Не забыв, с кем поднялся и рос. Я люблю эту жизнь, даже если она Вдруг поставит смертельную точку. Я останусь в любимых сердцах навсегда, Дописав финальную строчку. Без сил опускаюсь на стул и провожу рукой по далеким от идеала буквам-закорючкам и смотрю, как они расплываются перед глазами. Анна Владимировна заходит в этот момент и тяжело вздыхает. — Если хочешь забери блокнот, — она кивает на стол, — много писал и психовал, когда я нашла. — Она улыбнулась, не проходя дальше, и осмотрела комнату. — Просил никому не говорить. Ночами черкал. — Анна Владимировна закивала и сделала шаг назад. — Пойдем чай пить с мятой. Заставляю себя подняться и уйти из Степкиной комнаты под впечатлением от его стихов. Строчки камнем ложатся на сердце, и даже чай не помогает вернуться в нормальное состояние. Анна Владимировна периодически трет глаза носовым платком, вытирая слезы. Ее муж, Кирилл Андреевич, сказал женщине сидеть дома, пока сам решал все вопросы, связанные с предстоящими похоронами. |