Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 87 – Иоланта Палла

— Далеко собралась? — От холодного тона Владимира Эдуардовича по спине пробежал не то что холодок, а она мгновенно покрылась льдом, по крайней мере создалось именно такое впечатление.

Я выпрямилась, смотря на приемного отца, который сложил руки на груди и стоял неподалеку от меня, прислонившись к стене. В глазах усталость, которую он мастерски маскирует равнодушием, а на лбу пара морщин, выдающая его задумчивость и недовольство.

— У бабушки поживу. — Ставлю перед фактом, потому что уже все решила.

Теперь, зная правду, я могу спокойно распоряжаться своей жизнью. Мне не нужна помощь Алимеева, и уж тем более мне плевать, что подумает общественность о поведении дочери известного политического деятеля. Сейчас уже совсем не важны его правила, желания и стремление управлять моей жизнью на благо будущего семьи Алимеевых.

— Это не разумно, как минимум. — Произносит в привычной манере, но на меня уже не действуют подобные интонации, наверное, трагедия с ребятами тоже внесла свою лепту.

— Не разумно оставаться там, где мнекаждый раз указывают на то, кто я, и откуда пришла. — Говорю, помещая пальцы на ручку чемодана, и поправляю лямки рюкзака, в который положила блокноты Вольного.

— Никто тебе не указывает… — Начинает Владимир Эдуардович, а я горько усмехаюсь.

— Сколько помню, вы постоянно говорите, что мне делать, как себя вести, и что нужно быть благодарной за то, что вытащили меня из детского дома. Только я об этом не просила. Я не бросалась вам на шею, как делают многие дети. Вы сделали выбор сами намеренно или нет, я не знаю. Просто сейчас я хочу жить с бабушкой, если она позволит, конечно. Здесь, — обвела взглядом хорошо освещенный коридор в бело-серых тонах, — я жить не буду. Спасибо, что приютили и попытались стать мне родителями, но не получилось. И такое часто бывает.

— Лилия, я думал. что мы с тобой прояснили ситуацию с твоими биологическими родителями. — Алимеев делает шаг навстречу с грозным видом, но я пожимаю плечами.

— Вы прояснили. Для меня она остается непонятной и двойственной. Я услышала лишь одну сторону. Вторую, к сожалению, услышать не могу. — Отступаю назад к двери, ощущая, как сердце начинает трепыхаться в груди, ведь неповиновение Владимиру Эдуардовичу всегда было чревато последствиями, но он стоит на месте, не предпринимая попыток меня остановить, и это к лучшему, потому что бороться я точно не готова в таком душевном состоянии, как сейчас.

— Надеюсь, что это временное помешательство. — Произносит Алимеев, прищуриваясь. — Еще поговорим, Лилия. Вместе с бабушкой и матерью.

— Возможно. — Бросаю ему, открывая дверь.

— Скажу водителю, чтобы отвез тебя. — Владимир Эдуардович тянет руку к телефону, но я отрицательно качаю головой.

— Я уже вызвала такси, спасибо. — С дрожью в руках и коленях выхожу на лестничную площадку и закрываю дверь под пристальным взглядом приемного отца.

На миг кажется, что он искренне хочет, чтобы я осталась, но приходится откинуть эту бредовую мысль подальше. Я спускаюсь вниз к ожидающей меня машине. Чувство пустоты усиливается, только вместе с ним есть и еще одно. Облегчение.

Чем дальше квартира моей приемной семьи, тем легче на душе. Если бы не было приемных родителей, то не состоялась бы стычка с Орловым, не завязалось знакомство с Кругловым, и не произошла авария…