Онлайн книга «Дыши нами, пока есть время»
|
— Меня не волнует! Удумала мне тоже! Уйдет она! Куда?! — Приемная мать красная от ора, от которого стены квартиры сотрясаются. — Какого черта здесь происходит?! — Из груди вырывается какой-то рык, а не слова, но Альбина реагирует, отходит и смотрит на меня, пока Маруся трет глаза, сидя на кровати. — Ничего! Полюбуйся! Вот последствия твоего гадкого примера, Леша! — Орет невменяемая, а Маруська снова захлебывается слезами. — Он… Ту… Тут не… Не при чем, ма… Мам-а-аа… — А кто виноват?! С кого ты дурной пример взяла?! Мало того, что дерешься, как дворовая девчонка, так еще и сбежать решила! — Марусь? — Зову ее, пока Альбина пар выпускает. Сестренка смотрит на меня с такой надеждой, что грудную клетку ломает от эмоций. Лихорадит и колбасит. Лишь бы не сорваться… — Что ты Маруськаешь?!Наглец! Знала бы, чем обернется жест доброй воли, ни за что бы не усыновила! Отшатываюсь от такого заявления, а Маруся поднимается, когда Альбина толкает меня в грудь, пытаясь вытолкнуть из комнаты. — Мам, нет! Сестренка цепляется за руку горе-мамашки и тянет назад. Понимаю, что наступил тот самый финиш, и сжимаю кулаки. — Так и не нужно было. Я бы только спасибо сказал, потому что больше не за что. — Скотина неблагодарная! Пошел вон из моего дома, приживалец! Нахлебник на мою голову! — Очередной толчок в грудину, и я резко перехватываю ее запястье. — Ой! Что ты творишь, негодяй малолетний?! — Не нужно выводить меня из себя, мамочка! — Заламываю ей руку за спину, рычу на ухо и толкаю от себя. — Леша… Только Маруськины слезы останавливают, когда шагаю к испуганной Альбине. Голову разрывает от бешеной пульсации, и я часто дышу, пока что-то внутри с жутким скрежетом ломается. Отступить в этот момент тяжело, но я вынужден, чтобы не сделать сестренке хуже. Выхожу в коридор и с пеленой перед глазами иду к себе. Кидаю вещи в спортивную сумку, которая осталась у меня еще со сборов в армию. Символично. Снова отчаливаю. Одежды у меня не так много, как и всего прочего. Уже около порога замираю, возвращаюсь и открываю ящик, где лежат фигурки Маруськи. Скидываю к вещам и их. От криков Альбины и сестренки плющит, только нельзя мне срываться. Выхожу из комнаты и иду к выходу, пока приемная мать с довольным видом складывает руки на груди. Маруся бьет по двери в своей комнате. Она закрыла ее. Скриплю зубами, засовывая ноги в кроссы. — Помни мою доброту, Лешенька… Летит в спину, но я перекидываю сумку через плечо и сбегаю по ступенькам вниз, чтобы не передумать. Нельзя. Нельзя ее трогать. Это равносильно тому, что добровольно лечь под поезд. Без шансов выкарабкаться. Вылетаю из подъезда и иду на площадку. Сажусь на лавку и запускаю пальцы в волосы. Руки трясутся от гаммы эмоций. Негативных. Глотаю обиду и смотрю на окна, где мелькает Маруська. Не могу так уйти. Жду. Темноты. Чтобы некоторые правильные соседи не вызвали ментов. Пишу смс сестренке и подхожу к зданию, глядя вверх. — Была не была. Сам себя мотивирую и используютрубу не по назначению. Силы хватает, как и ловкости, чтобы добраться до нужного окна и постучать в него. Слегка, чтобы Альбина не услышала. Адреналин бьет в голову, и мышцы каменеют. Да, детдомовские детки такие. Вертлявые обезьяны. — Леш… Маруська обнимает меня сразу, как только я спускаю ноги с подоконника. |