Книга Притворись моим другом, страница 67 – Иоланта Палла

- Что? – непонимающе изгибает бровь. – А…

Не даю договорить. Наклоняюсь и целую, удерживая ее за затылок.

Не ток. Меня чем-то более сильным ударяет. В каждую мягкую ткань. Чертов космос ничто по сравнению с тем, где я оказываюсь.

Впитываю. Поглощаю. Выбрасываю. Отдаю. Искрим так, что дышать нечем.

- Кх-кх, друзья мои, - мамин голос прибивает, как пыльным мешком по голове, - там ужин прибыл – моя лапша и ваши суши.

Улыбка матери. Хлопок двери. Пунцовое лицо Майоровой. Очередной срыв на поцелуй.

Чертовы светодиоды…

Руслан

Дни пролетают слишком быстро. Мама улыбается и дарит нам столько счастья, что мысли о скором прощании вылетают из моей головы. Я про них забываю. Виной тому Майорова и её сладкие губы. Для меня она стала новым видом удовольствия. Крайне затягивающим. Настолько, что его можно назвать зависимостью. Я летаю в пространстве. Забываю про гонки. С Серым, конечно, общаемся, и друг удивляется изменениям, которые якобы во мне произошли. Сам не выделяю ничего необычного в своем поведении. Просто проживаю каждый день по полной. Так, как хочется. Чтобы запомнить ощущения.

Все идёт ровно и гладко до той поры, пока я не прихожу домой. Уже на пороге сталкиваюсь с медсестрой. Она всегда приветлива, но сейчас смотрит так, словно случилось что-то плохое. Сглатываю слюну и направляюсь в комнату матери. Она лежит в постели. Рядом отец. Хмурый. Держит её за руку и что-то говорит. Как только замечает меня, замолкает, а мама выжимает из себя улыбку.

Её лицо подобно белым простыням. Смотрится неестественно, и я понимаю, что райские деньки остались позади. Стою в дверном проеме и смотрю на этих двоих, которые вознамерились скрыть правду. Чувствую это.

- Что случилось? – чеканю каждое слово, ощущая вибрацию органов внутри.

Случилось. Точно.

- Ничего, сынок. Все в порядке, - мама, как всегда, полна показного оптимизма.

Отец отворачивается. Показывать спину в его стиле. Рюкзак падает около ног. Делаю пару шагов вперед, скрывая, как на самом деле меня ломает.

- Тогда почему ты все еще в постели?

Мама облизывает сухие губы и пожимает плечами. Уродливая улыбка доброжелательности портит её лицо, а не украшает. Она настолько фальшива, что я готов снести стену кулаками.

- Хочется поваляться.

- Мам, - выжимаю из себя, - мы же договаривались не притворяться.

Плюю на то, что подумает отец. Мне хочется вернуть настоящую мать, а не храбрящуюся леди, в которой нет ни капли МОЕЙ матери.

- Руслан…

- Что случилось? – повторяю вопрос, но он застывает в воздухе.

Во взгляде мамы читается сожаление и боль. Видеть тяжело, а ощущать и вовсе смерти подобно.

- Вере стало плохо, - отец поднимается и берет со стула пиджак, - я вызвал Алису. На этом все.

В груди долбит сердце. Гулко. Мощно. Смотрю на то, как отец выходит из комнаты,и после некоторого замешательства следую за ним. Он ничего не говорит больше, скрывается на кухне и сразу открывает шкафчик с коллекционными бутылками. Откупоривает одну и даже стакан взять не удосуживается. Делает несколько глотков прямо с горла. На него это совсем не похоже. Никто из нас не начинает разговор, и напряжение свистит, как чайник на плите.

- Вера отказывается от госпитализации, - трет лицо руками и бросает на меня расфокусированный взгляд, - думаю, и ты не сможешь её переубедить.